Так-так... А ведь высоко сидел Павел Андреевич, раз в Москве обратили внимание на то, что персонально он выступил против президентского указа. Ну что ж, здесь господин Кройхт тоже далеко не последний деятель и уже не областного уровня, а куда как выше.

Петров налил еще по одной. Выпили. Не чокаясь, молча, уловив настроение друг друга. Сам я в тех событиях не участвовал, не верил, откровенно говоря, в победу повстанцев, зато знакомых среди них хватало. Бог миловал, никто не погиб, но двое были ранены.

– Я вам, Федор Михайлович, в общих чертах обрисую ситуацию с нашим обществом, -продолжил Петров.
– На сегодня действительными членами Императорского общества Золотого Орла состоят девять человек попаданцев, один из которых уже не может полноценно работать в силу преклонного возраста. Так что смотрите, Федор Михайлович, в десятку попадете, - Петров хитро подмигнул.

– А кандидатов сколько? Или я один? И сколько попаданцев вообще?
– вот это уже пошел интересный разговор. Охренеть, какой интересный!

– Узнаете еще. А так, люди разные, кто-то работает, кто-то в армии. Даже одна домохозяйка есть. Двое уже очень старые, доживают, к сожалению...
– Павел Андреевич тяжело вздохнул. Похоже, хорошие люди, раз он за них переживает.
– Есть и другие. Скажу честно, такие, например, кто работает принудительно, потому что не рассчитались с имперской ссудой. Есть и те, кто с новой жизнью не справился, спился, опустился совсем. Кто-то и на каторге...

Я уж хотел поинтересоваться, кто и за что, но поостерегся. И так уже информации по попаданцам получил больше, чем в библиотеке.

– Точного соответствия между временем на Земле и здесь при переходе нет. Даже после меня здесь появлялись люди из нашего с вами прошлого, - Петров говорил спокойно так, буднично. Ну да, он-то к таким парадоксам привык, а для меня все это было диковато.
– Единственное, что всегда неизменно - люди с Земли всегда попадают на Эрасс из времени с более высоким материально-техническим развитием. Со здешней точки зрения можно сказать, что из будущего.

Выпили еще по одной.

– Вот вам и смысл работы нашего общества, - продолжил Петров.
– Мы стараемся перенести лучшее из нашего мира и нашего времени сюда, а худшего из того, что было у нас, здесь не допустить.

– Получается?
– этот вопрос пришел мне в голову первым, хотя было их больше.

– В общем и целом да, - поскромничал Петров.
– Все-таки мы работаем не только для Империи, но и вместе с Империей. В обществе нашем, кстати сказать, не только попаданцы состоят, но и некоторые имперские чиновники и ученые.

– Капитан-советник Стеннерт, например, - ехидно уточнил я.

– Конечно. Вы же понимаете, что Стеннерт при его должности человек для нас совершенно необходимый, - с улыбкой подтвердил Петров.

– Да?
– я хмыкнул.
– А вы его в общество приняли из-за его должности или на это место продвинули силами общества?

– Ох, Федор Михайлович, все бы вам параллели с масонами проводить! Я же вам ясно сказал: ни к какой тайной власти мы не стремимся. Общество у нас императорское, то есть находится под покровительством его величества, власть в Империи осуществляют соответствующие структуры, а наше дело - помогать этим структурам своими знаниями и своим опытом. Избавляйтесь от нездоровых предрассудков, они вам только мешать будут.

Пришлось высказаться в том смысле, что ничего подобного и в мыслях не было, ну и так далее. Да уж, в начале девяностых масонская тема хоть уже и выходила из моды, но все еще поднималась по разным поводам, и всегда исключительно в негативном ключе. Я-то уже почти забыл все это, а вот Петров напомнил. Ладно, постараюсь больше его такими сравнениями не нервировать, портить с этим товарищем отношения мне ни к чему.

– Да, Павел Андреевич, а почему общество Золотого Орла? И давно ли оно существует? Если, конечно, это не секрет, - от неприятной для моего собеседника темы я постарался уйти с пользой для себя, узнав о таинственном обществе побольше.

– Так это же символ Рима, - Петров, похоже, посчитал мой вопрос глупым, - примера и образца для всех европейских империй. А существует общество почти четыреста лет.

Ого! Солидно... Четыре сотни лет - это же... Я даже не смог мысленно подобрать нужное слово. 'Эпоха' - все же маловато будет, 'эра' - пожалуй, уже слишком много. Хотя нет, эрой назвать эти четыре столетия, скорее всего, правильно. Потому что, если Павел Андреевич не врет (а с какого перепугу ему врать-то?), с созданием общества развитие Империи пошло качественно иначе. Аж дух захватывало в таком поучаствовать...