С другой стороны, кое-что насчет Шеля начал понимать и я. Ну как понимать - в самых-самых общих чертах, конечно. Пустил он однажды меня в свой разум, вроде как на экскурсию... Честно скажу: не понял. Ничего. Вообще. Зато после этого, когда мы начали мысленно общаться у меня в голове, понимаю его с ходу. Такие вот у нас взаимные учебные занятия...

Другое дело, что ради выполнения всех этих упражнений мне приходилось исправно ходить на работу в тот самый особняк на улице Белых Ворот. Не очень, признаться, хотелось, чтобы это видела Лорка. Нет, она все понимает, с ней я еще в больнице поговорил, но кто хочет переспорить женщину, пусть занимается этим сам, без меня. 'Ты мой муж, и видеть тебя я хочу только таким! Против Шеля ничего не имею, но видеть его вместо тебя не желаю!' - и все. Да я и сам не против такой постановки вопроса...

Вот примерно так я это все его величеству и изложил - только короче и без упоминания Лорки. Его величеству стало интересно и следующие минут пятнадцать мне пришлось пересказывать императору впечатления Шеля от мира, увиденного человеческим зрением, от запахов, осязания... В общем-то, для меня все это тоже представляло интерес, но я-то уже кое-какой опыт выслушивания таких впечатлений имел... Затем его величество выразил желание побеседовать непосредственно с Шелем, после чего еще минут десять из моей памяти выпали, хотя Шель обещал потом рассказать подробности.

– Так сколько, говорите, проживет еще Шель при непрерывной передаче его сознания в тела людей?
– неожиданно сменил тему император.

– Пятьсот лет примерно, ваше величество, - только не подумайте, что я научился моментально считать в уме, просто мы с Шелем просчитали все заранее. То есть сам Шель и просчитал, причем именно моментально и именно в уме, но я для порядка его подсчеты перепроверил, правда, уже на бумажке.

– И за это время мы должны успеть выйти в космос?
– недоверчиво спросил монарх.

– Успеем, - уверенность ответа далась мне без труда.
– У нас это заняло чуть менее века от такого же уровня развития. У Империи темпы прогресса выше, так что первые шаги за пределы Эрасса сделаем и раньше. А главное - останется время перейти от первых шагов к уже более существенному освоению космического пространства.

– Что ж, - задумчиво изрек император, - Империя живет, только постоянно расширяясь. И когда некуда будет расширяться здесь...
– прикрыв глаза ладонью, он посмотрел в небо.
– Жаль, мы с вами этого не увидим.

– Жаль, - повторил я.

– Кстати, Миллер, - император прервал возникшую в разговоре паузу, - а почему вы не просите ничего для себя? Заслуги ваши перед Империей изрядны и неоспоримы...

– А мне ничего не нужно, - просто ответил я.

– Ничего?!
– удивление его величества было искренним и немалым.
– Так уж и ничего?

– Без славы и почестей я проживу в силу особенностей характера, - начал перечислять я все то, чего мне не нужно от монаршьих щедрот, - достойный заработок, надеюсь, смогу себе обеспечить сам, а счастье даст мне жена. Что еще человеку надо?

– Дело, - веско возразил император.
– У человека должно быть дело, за которое его будут любить или ненавидеть, но никогда не смогут не заметить. Дело, которое останется после него. Дело, за которое человека будут помнить. И я вам такое дело дам. Чуть позже мы с вами вернемся во дворец, где я оглашу рескрипт о даровании вам и вашей супруге прав дворянского состояния с их наследованием вашими потомками, о вашем возвращении на службу с производством в чин капитана-советника по министерству внутренних дел, и о назначении вас канцлером Императорского общества Золотого Орла.

Оп-па! Это я сравняюсь со Стеннертом? По привычке перевел чин на армейский лад - полковник, однако! А еще получается, что господина Кройхта я натуральным образом подсидел...

– Ваше величество, - почтительно заговорил я, - на этой должности мои возможности будут весьма немалыми. Вы готовы предоставить такие возможности человеку... человеку с моими особенностями?

– Возможности, говорите?
– император довольно усмехнулся.
– Вы даже не представляете, Миллер, какие именно я дам вам возможности! Как не представляете и то, что вместе с этими возможностями получите...

Как же быстро летит время... И летит, зараза такая, почему-то только в одну сторону. Завтра будем отмечать двадцать пять лет с того дня, как прошлись по неведомо откуда взявшемуся в подмосковном лесу мостику. Двадцать пять лет! Местных, прошу заметить, лет, каждое из которых несколько длиннее земного. В будущем году - те же четверть века со дня нашей с Лоркой свадьбы. А там останется совсем чуть-чуть и до еще одного юбилея - восьмидесятилетия меня, любимого.