Ящерка не полетела, а довольно грациозно взбежала по бревенчатой стене, дырявя дерево коготками, и выбралась через полуприкрытое окно на стеклянную крышу лаборатории, и только там расправила крылья. И ещё несколько секунд раскачивалась на лапах, примериваясь к старту, прежде чем взлететь: нагрузить мне почтальона пришлось раза в три больше, чем обычно. Причём добрая треть бумаги пришлась на долю Миланы: это на словах она про крестьян манора Бертран говорила “сами справятся”, а на деле накатала едва ли не полкило ценных указаний, советов и рекомендаций. Ещё и семена гибрида полыни и местной лесной травы, хорошо растущей в тени деревьев, выклянчила.

Растительная гадость, надо признать, получилась у меня первостатейная: лучше даже к носу не подносить, от одного запаха начинает челюсти сводить. Соболь, которому выпала “почётная” обязанность ждать реакции травоядных тварей на выращенный магией посреди полянки “подарочек”, минут двадцать в красках и выразительных жестах показывал, как отреагировал на вкусняшку залётный винторогий сайгак. Хотя, думается мне, снайпер-два десятка всё-таки слегка приукрасил, компенсируя своё трехдневное сидение в кроне кедра в засаде. Ну что поделать, узнать результат нужно было из первых рук.

Зато моя аристократка, зашедшая что-то у меня спросить на середине отчёта немедленно загорелась попробовать новинку — с такой-то рекламой. По её плану, высаженная в баронстве трава (инструкция прилагается) к осени успеет вырасти, дать семена, ещё раз вырасти, и ещё, а потом сервы сверхгорьким сеном яблони и вишнёвые деревья обвяжут против зайцев. Ушастые сволочи зимой брезгуют жухлой и побитой морозом травой и начинают жрать кору с деревьев. Но не абы с каких, а предпочитают фруктовые – настоящая беда. Еще и силки часто умудряются как-то обходить...

Я поднял голову, улыбнулся, в очередной раз полюбовавшись белесо-голубым небом прямо через прозрачную крышу. Вот уже и лето на подходе. Крышу из стекла, как и саму лабораторию, обеспечила мне Милана. После памятного разговора блондинка наглядно продемонстрировала, что раньше не так уж и сильно напрягалась, помогая мне. Зато теперь мне стало понятно, как баронетта-управляющая смогла-таки передавить косность крестьян Карины. Пэр умудрялась быть сразу везде, держать в голове с десяток одновременно ведущихся дел и появляться именно в тот момент, когда той или иной рабочей группе требовалась помощь “сверху”. Чёрт, да я собственными ушами недавно слышал, как Неясь, что-то спрашивая у аристократки в деревенском платье, назвал её “внученька”!

Если самого себя я ещё с земных времен считал хорошим манагером и сносным начальником отдела, то Милу следовало признать едва ли не гением менеджмента. Без шуток. Собственно, ей только знаний и опыта не хватало раньше, чтобы развернуться – ну и упомянутой выше мотивации в виде заманчивой конечной цели. И вот теперь она развернулась, что называется, по полной. Так развернулась, что… фактически, заняла моё место. Нет, не так – я впервые в жизни оказался на месте собственника некоего бизнеса, которому невероятно повезло нанять действительно толкового гендира!

Нет, мы продолжали советоваться по проблемным моментам — кстати, обычно не вдвоем, а впятером — я, Мила, Неясь, Баюн и сама собой занявшая роль лидера силовой группы деревни Таня. Но лично “держать руку на пульсе”, чтобы разгребать, а лучше предотвращать проблемы больше не требовалось. Потому я смог сконцентрироваться на тех вещах, что сделать под силу было только мне. Я про магию и аспекты её практического применения, вроде горького гибрида. Кстати говоря, с семенами травы, делающей живые изгороди зарубежников невкусными для травоядных, я запарился конкретно – пришлось набрать едва ли не мешок. А что делать? Сам запланировал “сходить в гости к соседям”, нужно было что-то на обменный фонд. А еще я внезапно для себя вынужден был примерить должность... владельца охотхозяйства. Вот такие выверты судьбы. Думаю, Сатара хохотал бы до упаду, если бы узнал.

В том, что пустующая изба оперативно превратилась в лабораторию виталиста — главная заслуга принадлежала, как ни странно, моей волкоухой помощнице. Тварей после выплеска-без-выплеска зимой и весной изрядно поуменьшилось в числе -- они банально друг друга пожрали, а с приходом тепла и вовсе стало хорошо – многие “травоядные” вернулись в степь, а за ними и “чистые” хищники. А те немногие, что остались на условных “владениях” Звонких Ключей – быстро кончились.

Большинство “травоядных” монстров Тане были на один удар, а что касается волков, белок и разных варанов со змеями – на два-три. На два-три, нанесённых с такой скоростью, что муха не успевает отреагировать, не то что тварь в несколько центнеров весом. Разумеется, Тане и её отряду поддержки приходилось дожидаться, когда чудовище отойдёт подальше от мёртвого бора, чтобы прикончить его, не компрометируя деревню – но это была по большому счёту единственная сложность. Косточка с Соболем отлично справлялись и со слежением за мутантами, и с тем, чтобы вывести волкодевушку на ударную позицию в нужный момент. Ну а дальше – как я уже сказал, раз – и готово.

Да, вы правильно поняли – в этих охотах я не участвовал. Совсем. Хотя в первый раз сидел как на иголках, ожидая возвращения химеры. А перед первым выходом едва не заинструктировал ушастую красавицу вусмерть, напоминая, в каких ситуация стоит нападать, а в каких – бежать. Но всё обошлось, конечно. И в первый раз, и во все остальные тоже. Чего, конечно, и следовало ожидать: гидры по лесам благоразумно не бродят, а из остальных измененных по-настоящему Тане опасен разве что нариец. Однако, на тигра в атаку Таня просто не выйдет. Пересилить обеспеченную потомственными лесовиками-зарубежниками маскировку в лесу супер-кошке разве что случайно может повезти... но и на этот случай у химеры имеется мой артефактомёт. Н-да, сбылась моя самая первая в этом мире мечта – покончить наконец с опасными походами за мясом и ливером тварей. Ровно четыре года понадобилось… Зато пришлось вместо этого возиться с уже добытыми органами и тканями мутантов. Говорю же, Сатара определённо посмеялся бы.