Вздрогнул не только я, но и воспитанница. Что, впрочем, не помешало мне поставить иглу самому себе. Так уж получилось, что моя кровь по группе подходила старухе, потому я решил на первый раз обойтись без посторонних. Кстати, ещё в Ключах мы с Таней очень аккуратно попробовали перелить немного “неправильной” крови Наташе, и иммунной реакции так и не дождались. Косвенно это подтверждало мои выводы, что можно в принципе лить любую – Тьма справится, но… Всегда есть “но”.

Вот почему так дороги и сложны испытания новых лекарств, например: по реакции одного человека нельзя сказать, действенно и безопасно оно или нет. Результат может смениться на строго обратный при изменении дозы, пола больного, возраста, веса… и ещё едва ли не сотни параметров. Приходится устраивать сложные, многоступенчатые тесты сначала на клеточных культурах, потом на животных, и только потом на группах людей, обязательно оставляя контрольные. В общем, рисковать я не стал. У меня даже лаборатории для полноценных клинических испытаний не было, я уже не говорю про ведьм в нужном количестве. Зато определение группы крови и резус-фактора я мог провести едва ли не на коленке.

– Мне показалось, ярл ваш собрался ещё долго в своём гамаке небо коптить, – убедившись, что разговор увял сам собой, вернулся к интересующей теме я. Местная адептка Первостихии явно знала побольше Натаны, а раз так – грех было упускать такой источник информации. – Более того, он и моему сержанту пообещал едва ли не вечную жизнь, если только тот в когтях тварей не сдохнет раньше срока.

– Вечную-не вечную, а побольше человеку отмереного, конечно, проживёт, – Тёмная вдруг ехидно улыбнулась. – Ежели твоя ведьма ему зелье омоложения сварит, магик.

– Моя? – спокойно переспросил я.

– Ну я же не слепая, Свет уберег, – почему-то восхвалила противоположную Стихию колдунья. – Не любят нас соплеменники, а чужаки – ты уж прости, Огонёк, но на здешнего ну никак не тянешь, – ещё и боятся. И правильно делают, разумею.

– Вот как раз потому, что я “магик”, мне бояться нечего,– возразил я. – Моя Жизнь меня защищает от любой другой волшбы.

...Если маг-противник не окажется сильнее, или тупо не прибьёт физическими проявлениями Огня или там Электричества. Прочем, водой тоже можно убивать только в путь.

– Думаешь? – умилилась старуха. – А что если вот эту твою станцию наоборот соединить, да моей крови тебе в жилы залить, как считаешь, что я смогу с тобой сделать?

У меня действительно крепкие нервы. А ещё – приличный опыт попаданий в смертельно опасные ситуации, которые научили меня очень быстро думать прежде, чем дёргаться. Иначе бы я уже вылетел за дверь хибары, благо, ранка от иглы заросла бы на мне мгновенно. Но в лице, надо полагать, всё же изменился.

– От и я об чём, – скорчила веселую гримассу эта… ведьма. – Не подумал, так ведь? Женщине своей помочь хотел. А из наших любой в первую голову мозгой пошевелил бы – да и не стал мастерить, от греха подальше.

– Уела. Крыть нечем, – через силу вслух признал я, заставив Тёмную победно фыркнуть. Ну что, правда же – действительно ведь не подумал. А людей, которые могут сказать что-то полезное, надо слушать и поощрять продолжать говорить. Даже если они сами по себе, мягко говоря, не вызывают позитивных эмоций. Простое правило, которое я вывел для себя без всяких тренингов, самостоятельно на последнем курсе института мне в жизни не один раз уже помогло. – Так что там на счёт зелья омоложения?

– Что-что… поишь старого хрыща, ему силы и здоровье возвращается, – подтвердила информацию из сказки Миланы “милая” старушка. – Только его можно ограниченное число раз принять. И если человек Тьму не принял – тоже лучше не давать, может подействовать, а может и мозги начисто отшибить, превратив в чудище какое.

– Понятно, – оставалось только порадоваться, что лично мне такое радикальное вмешательство в организм без надобности. – А Тапир?..

– Дважды его уже молодила, – без тени смущения призналась ведьма. – Первый раз когда он из Войска вернулся весь седой да в шрамах, а второй – когда единственный выжил после выплеска последнего. Нельзя больше.

– Хм… – я мысленно прокрутил в голове беседу Баюна с ярлом, потом ещё раз. – Так он что, не знает?!

– Не-а, – Тёмная так и лучилась самодовольством. – Да ты любую ведьму спроси, вон хоть свою – тоже не признается, что знает молодильный состав. Секрет то наш, колдовской. Некоторые догадываются, конечно, кто поумнее – шило-то в мешке утаить большого труда стоит. Вот ты б точно догадался, магик, умный потому что, небось и выпытал бы у своей. Только ить догадки – одно, а знать – другое. Понимаешь, что началось бы, кабы всем известно было? Оно ведь как: что сдохнуть, что чудищем стать – разницы-то, если покумекать, не много. Даже если шансов почти нет, всё одно попробовать стоит.

– Так вот оно что! – вдруг до меня дошло, зачем престарелые ведьмы уходят из родных деревень. Вдали от жилья внезапно возникший монстр не так уж и опасен будет. Да и сожрут его быстро – пусть сильного, не безмозглого, считай – только-только родившегося.

– Говорю же: умный, – теперь уже печально и устало вздохнула старушенция. – Не действуют на нас зелья, а когда над самой собой магию творишь… ну, ты понял.

Визит в Ветрило в итоге оставил у меня сильно двоякие впечатления. С одной стороны он, несомненно, удался. Даже более чем удался — я в итоге получил куда больше, чем ожидал. Честно говоря, опасный маршрут стоило преодолеть хотя бы просто для того, чтобы послушать сказки и истории старой ведьмы. Знала она их превеликое множество, болтать любила, а ещё больше – пугать собеседника. В итоге я только на переписывание полезной информации, выданной Тёмной, истратил половину взятой с собой бумаги.