– - Впервые в жизни вижу ярла, пожелавшего заняться торговлей, – ответил он мне.

– Быть не может, – искренне удивился я. – Я понимаю, мы соседи, и осенью дорога довольно безопасна, но… я вот, например, всё равно предпочёл не рисковать. Уверен, в других деревнях сильнейшие бойцы поступают так же: мало ли что в дороге стрясётся. В конце концов, когда идут караваны – наступает самое безопасное время, чтобы отлучиться из деревни.

– Верно, – кивнул мне собеседник. – Да только никогда на моей памяти ярл не занимался меной сам. Не интересует вашего брата общинное хозяйство… обычно.

– А зря, – невольно поморщился я. Прямо вживую представил, как это: приходит делегация из другого села зарубежников, аккуратно складывает мешки и корзины, куда местные покажут… и спокойно разбредается по знакомым, или просто куда дорогие хозяева гостей спать да столоваться определят. А волю и предложения старосты деревни передавать поручат в лучшем случае какому-нибудь помощнику будущего преемника. Ну а что? Отвальные друг друга не обманывают, по крайней мере, нарочно, меновой процесс идёт согласно традициям, а, с позволения сказать, бизнес-предложения можно обдумать и ответ передать через год, со следующей торговой делегацией. Всё равно не меняется ничего по большому счёту.

– Может, и зря, – внимательно наблюдая за мной, пожал плечами Молчун.

– Точно зря, – я покачал головой. – Мы, ярлы, должны о безопасности общества печься, для того и должность эта существует. А безопасность – это не только отсутствие тварей, это еще и полные закрома, и здоровые дети, и тёплые печи зимой. Холод и голод убивают ничуть не хуже монстров.

В последний момент я всё-таки сдержался и не задвинул на счёт понятных перспектив на будущее и твёрдого понимания того, к чему стремиться. Не доросли местные ещё до такой концепции, причем не только отвальные, но и вообще все, в целом. Не даром хоть какая-то доктрина развития, выраженная в идеологии (идиотской и вредной, но всё-таки) есть только у сытого и преуспевающего Лида. Да и та исключительно для внутреннего пользования властной верхушки из числа Повелителей Жизни. А хотя…

Не потому ли так закипела работа в Звонких Ключах, что люди наконец получили ясную и понятную цель развития? Я ведь не просто пообещал деревенским какие-то там отдельные улучшения – дал надежду на лучшую жизнь для них самих и, главное, для их детей. Перестать балансировать на грани жизни и выживания, крепче встать на ноги. Но даже это не всё. Мечта. Я дал ключевским мечту о другой жизни, просто подав пример. Показав, как легко можно преодолеть казалось бы нерешаемые проблемы.

Недаром меня учили, что нематериальная мотивация подчас куда эффективнее обычных денег. Это и вправду работает – куда приятнее тратить силы, если чувствуешь себя частью большого дела, а не просто винтиком человеческого общества, скромно пытающимся наскрести себе на безбедную старость. Это одна из причин, почему многие молодые люди на Земле стараются попасть в государственные структуры или огромные корпорации. Не просто деньги и зримый прогресс лестницы должностей – возможность совершить хоть что-то.

– Вот что, – я кивнул сам себе. – Приглашаю к нам, в Ключи, с осенним караваном. Количество тварей уже сейчас ниже, чем в другие годы, да и рядом мы – на пару-тройку дней деревню можно и оставить. Уверен, нам будет, чем удивить, ну и новые товары для обмена как раз приготовим.

Сначала я решил, что старик раскашлялся, но нет: оказывается, это его так на смех разобрало.

– Думаешь, ярл, я у вас чего-то новое увижу? – чуть отдышавшись, весело отозвался он. – Ходил по молодости, ходил. И к вам, и до Палёной Балки добирался. А на запад когда после выплеска караван водил, ажно до эльфов едва не дошел.

– Тем не менее, всё же зову, – надавил голосом я, показывая, что ни разу не шучу. – Главная убыль населения у отвальных – не гибель от клыков и когтей мутантов, а детская смертность. За кем не уследят, потому что все заняты или мать на дерево отсиживаться монстр загнал. Кто сам сожрёт что-нибудь не то с земли или простудится, а зельем малыша проще убить, чем вылечить. А пуще того – просто потому, что нормальной еды по весне не осталось, взрослым ничего, а у мелких дёсны кровоточат и молочные зубы выпадают и краснуха с почесуном по всем телу.

– Так веками было, – вот теперь я испортил Молчуну настроение качественно. – Баешь, изменить можешь?

– Не я могу, а мы можем. Все, кто живёт за валом, – не повёлся на разводку я. – Говорю же, приходи – и увидишь.

– Чужак... – всё-таки бросил он мне. Видимо, рассчитывал на другой мой ответ, что буду свои заслуги выгораживать. Слова подобрал даже, а теперь просто не сдержался.

– Чужак, – легко согласился я, припомнив вчерашний разговор с Тапиром. – И генерал Кристиан – чужак. Вы веками бедовали при каждом большом выплеске, а он – взял и пошёл что-то менять.