Ритуал Маратика - это вообще самая большая проблема. Не понимаю, о чем он говорил, но и нет уверенности, что он врал. Такое ощущение, я упускаю что-то очень важное, и это станет ответом на все загадки. Загадок у сереньких полно, попробуй, найди для каждой ответ. Как у них принято жениться, и от чего Маратик так уверен, что мы уже женаты с монстром? Какой ещё у нас особенный случай? Не хочу особенного, хочу, чтобы все было как у всех и только тогда, когда буду уверена в завтрашнем дне. Работая при штабе, я видела тех медсестер, которые в такое неспокойное время по любви выскакивали замуж. Их мужья уходили в бой, и через месяц им приходила похоронка. Похоронка – маленький белый треугольный конверт, который приходит только с одним извещением о смерти солдата. Одна медсестра даже повесилась после такого письма, а потом оказалось ее муж живой, просто попал к целителям в госпиталь без документов. Это война, никто не должен забывать об этом, а я забыла. Непростительно, веду себя непотребно и отвратительно, чтобы выжить и снова увидеть сестренок. Да, я сделаю все, чтобы увидеть моих маленьких сестренок! Но чувство странное, словно я движусь в никуда.

Так, что-то настроение мрачное, на меня это не похоже. У меня все получится, я вернусь домой и обниму своих сестренок. Мне больше ничего не надо для счастья, только бы они были живы и здоровы. Представляю своих маленьких вредин, слегка улыбаюсь и наконец-то чувствую то, что должна: решимость и покой с приливом энергии.

– Настасья, - зову, сев на лежанке, и чуть улыбаюсь.

– Любава? Я видела кровь, что-то случилось? – перепугано зашептала подруга, придвинувшись к решетке.

– У меня для тебя три новости: плохая, очень плохая и хорошая, - иронично улыбаюсь, ибо для меня все новости плохие. – С какой начать?

– С хорошей? – нерешительно предложила магесса, решив не акцентировать внимание на своих вопросах.

– Ты помнится, говорила, что для побега нам нужна жена главнокомандующего? – с трудом заставляю себя говорить.

– Ну да, - подхватывает заинтересованно подруга, - ты видела ее?

– Лучше, - мрачно решаюсь признаться, - я и есть жена этого монстра, одна из двух точнее.

Тишина в ответ на нелепое признание. Язык зачесался оправдаться.

– Понимаешь, их главнокомандующему зачем-то гарем понадобился, может, ему как Хану Ледвиги он положен по статусу? А может просто от невесты своей страшной хотел отбиться? Не знаю, знаю только, что попала, как и та ледвижская девчонка, что вторая жена.

– А плохая новость какая тогда? – загробным голосом прерывает мою нервную болтовню магесса.

Странно, она не задает вопросов, словно обо всем знала с самого начала. Прижимаюсь лицом к решетке, пытаясь ее рассмотреть, но она сидит в дальнем углу камеры, прижав руки в кандалах к груди.

– Их король прибыл, если бежать, то нужно сегодня, времени осталось мало, - нервно бью пальцем по ржавому пруту решетки.

– Ты говорила новости три, - напоминает Настасья.

– Три? – слегка рассеянно переспрашиваю. – Точно, самая плохая новость в том, что…

Рассказать ей о маньячке или не стоит? Если расскажу, что меня хочет убить маньячка, придётся рассказать причину, рассказать обо всем, что происходило раньше. Как я наблюдала за схваткой ночной гостьи и монстра, их поцелуем и смертельным ранением, что за ним последовало. Как он вообще тогда выжил? Думала, подох, когда держала его тело, а Маратик принялся проводить тот дурацкий ритуал… Ритуал! РИТУАЛ!!!

От догадки резко поднимаюсь на ноги и нервно расхаживаю туда-сюда по камере. Это точно тот ритуал, о котором он говорил! Больше подобных моментов не было. Ощущения, что маг делал что-то не только с монстром, но и со мной не возникало тогда, пока не стало слишком поздно. Хотя разве он не просто забрал у меня энергию и передал ее монстру? Нет? Я не понимаю этого, думаю, Настасья об этом знает больше, но спрашивать ее сейчас слишком опасно, она не поймет. Возможно, даже подумает, что я шпионка монстра, или просто переметнулась, и плакал мой побег.

Что он там говорил? Ну же, Любава, вспоминай!!!

– Любава? – позвала Настасья, но я ее еле услышала, голова занята другим.

«Вы связаны, я вас связал!» - первое, что вспоминаю из той гневной тирады Маратика. Он нас связал, ну это понятно провел ритуал.

«Приди в себя, монстр не умеет любить!» - зачем я только это вспомнила, схожу понемногу с ума.

Но Маратик прав, любить он не умеет или просто не может. Вообще не понимаю, как его земля носит.

«Ты жива только потому, что я пожалел тебя и не закончил ритуал!» - ещё одни слова Маратика вспомнились. Пожалел? Почему он пожалел? Врагов не надо жалеть, даже женщин, а он пожалел. Мы, кажется, говорили с ним тогда, но я не помню, о чем, вроде о моих девочках. Потому он меня пожалел?

Там было что-то ещё, он говорил о чем-то ещё. Вспоминай! Хватаюсь руками за прутья и до боли сжимаю их, стараясь вспомнить какую-то странную фразу, которую он говорил в конце. Это же только что было, плевать, что потом монстр совсем задурил мне голову.

«Вы теперь связаны и, если ты чувствуешь – он тоже чувствует!» - это Марат сказал в конце, прежде чем появился монстр. В этих словах есть что-то такое, что цепляет, глубокий смысл что ли.

– Если чувствую я, он тоже чувствует, - шепчу тихо и разжимаю окровавленную и грязную ладонь.

Маратик откуда-то знал, что монстр вот-вот заявится к нему в кабинет. Когда же тот появился его правая рука, как моя кровоточила. Это все, мягко говоря, подозрительно.

– Любава, что происходит? Что ты там бормочешь? – занервничала Настасья.

Отмахиваюсь от нее, пребывая не в состоянии с ней говорить. Итак, что мы имеем? Связь с монстром, которую сложно игнорировать, ввиду того что, только касаясь его, я понимаю, о чем говорят серенькие. К тому же обмен воспоминаниями явно подтверждает существования некой странной связи. Я только о ней узнала, так уже разрушить хочу, но не знаю, как. Если мы так связаны, то насколько сильна эта связь? Настолько, что мы с монстром женаты, или все же нет? Маратик говорил, что наши церемонии вступления в супружество похожи, но у нас особый случай. Голова гудит от излишков информации и головоломок.