– Платок повяжи, - подала тряпку подруга, и сама повязала себе платок.

Вот чаще бы она его носила, так она больше на женщину похожа. Все время оглядываясь, мы пробрались до черного хода, прошмыгнули к крылу прислуги. Вот здесь людей полно, через главный ход было опасно идти, так что решили срезать через кухню. Вот здесь я зависла от всего этого великолепия. Кухня большая, просторная с множеством столов, кипящих казанов и большой жаровней, на которой медленно вертится жирный поросенок. Поваров много, все в белой одежде, с поварскими колпаками и только мужчины, ни одной женщины. Ножей у них куда больше чем на любой кухне, на которой я готовила, все разной формы и из хорошей стали, а как рыбу разделывают просто загляденье. В животе даже заурчало только от одного вида ещё не приготовленных блюд. Ну и за что монстру и его змее такое счастье? Не сомневаюсь, что вот ради одной ложечки вон того божественно пахнущего супа можно и умереть.

– Любава! – резкий разгневанный окрик Настасьи настиг меня вместе со злой тарабарщиной от местного главного повара.

С болью и разочарованием посмотрела на аппетитную ложку супа в своей руке, а затем на злого ледвижского повара с половником в руке и не менее злую Настасью уже возле выхода на улицу. Повар отдаляет меня от Настасьи и супа.

Гори оно все огнем, если я не попробую этот шедевр, никто не попробует. С разворота толкнула ногой казан с супом, который перевернуться не перевернулся, но залил все стоящие рядом. Повар бросился спасать оставшиеся блюда, и я прослезилась от горя, что столько вкусностей пропало из-за меня. Не дело это продукты переводить, особенно когда люди голодают! Возле дверей Настасья сама схватила меня за руку, и вытащила на улицу, подперев дверь шваброй.

– Как ты вообще планы то достала?! – гневно кричит она, но мы знаем, что не хочет знать, как я их достала.

Опустив глаза в пол, словно обычные ледвижки, под ручку топаем мимо пол десятка стражников во дворе. Руки тряслись, не знаю, как добрались до ворот и выбрались из замка, повезло, что несколько стражников отвлеклись на площадь. Шумно, на площади много людей. Неужели снова в жертву своему богу женщин отдают изверги? Сердце набивает бешеный темп, оглядываюсь, ищу взглядом лошадь или хоть что-то на чем можно будет добраться до дома. Уже собираюсь свернуть в сторону безлюдной улочки, когда Настасья тащит меня обратно, к толпе.

– Что ты делаешь? – испуганно спрашиваю останавливаясь. – Нужно выбираться отсюда!

– Выбираться куда, Люба? – зло шепчет Настасья, оглядываясь, как и я по сторонам. – Ледвига пала, черед Антанты скоро настанет.

– Но дома…

– «Но дома» что?! – разъярённо перебивает она, и я вижу на ее лице дорожки от слёз и полный отчаянья взгляд. – Даже если случится чудо, и мы сквозь всю страну попадем домой, как долго нам ждать, пока монстры доберутся до дома? Неделю? Пару дней? Их армия уже наступает на столицу! Мы обречены, Любава! Обречены!

Она всхлипывает, совсем не как опытный закаленными боями маг, а как просто женщина. Знаю и понимаю ее неуверенность, то, что я не задаю себе этих же вопросов, не значит, что я о них не думала.

– Есть же ещё Ледяная пустошь, другие континенты, в конце концов! – пытаюсь ее успокоить.

– Да? – магесса насмешливо улыбается, а затем задает вопрос, который я боялась услышать. – А кто сказал тебе, что они остановятся только на нашем континенте?

Не знаю, что ей ответить. Уверенности в этом нет, как и в том, что мы выберемся отсюда живыми, но я предпочту надеяться на лучшее. Это все, что я могу прямо здесь и сейчас.

– Им и мира нашего мало, - шепчет тихо Настасья, прикрыв глаза.

Мира нашего мало? Странная фраза, что-то в ней есть такое особенное. Мимо нас проходят ледвижки, ещё совсем девчонки и отчего-то смеются, что выглядит странно в нынешних реалиях.

– Настасья, давай пойдем, пока нас не заметили, - то ли прошу, то ли требую от нее.

– Разве ты не понимаешь?! – хватает она меня за руку и сдавливает ее, делая мне больно. – Мы должны это сделать!

– Сделать что? – делаю попытку вырвать руку, но она сильнее.

Не нравится мне ее взгляд, да и слова тоже. Так фанатики сумасшедшие говорят, или солдаты, которым нужно во что бы то ни стало выполнить приказ. Настасья резко обнимает меня, но только чтобы прошептать на ухо то, что не должен больше никто услышать.

– Мы должны убить их короля, - говорит она уверенно шепотом.

– Ты что рехнулась? – выкрикиваю, чем невольно привлекаю лишнее внимание.

Настасья тащит меня за собой в безлюдный переулок, но уже не для того чтобы сбежать. Вот что меня беспокоило меня с самого начала, она была слишком спокойна, словно солдат, ждущий подходящей возможности, а не попавшая в плен девушка. Она ведь не просто Настасья из моей деревни, а главный маг на фронте.

– Чтобы я убила их короля, мне нужна помощь, - жестко признается она.
– Тебе нужно взять на себя главнокомандующего.

– Как я, по-твоему, это сделаю? – все оглядываюсь на безлюдную сторону улицы, там, где маячит свобода.
– Настасья очнись, там охрана, мы ничего не сможем сделать!

– Сможем! – уверенно заявляет она. – Если ты мне поможешь, я доберусь до короля и убью его.

– Но нас же тоже сразу убьют! – кричу на нее в истерике.

Может плюнуть на эту сумасшедшею и уйти? Эта мысль такая соблазнительная, если мне повезет, то через неделю буду дома с сестрами. Как же я хочу их увидеть!