Идеальный угол.

Я подлетел в воздух и приземлился на спину за линией ворот. Быстро перекатился на левый бок и заорал, не в состоянии нормально дышать.

– Мэлоун! Ты в порядке?

– Эй, мужик!

– Дерьмо, он пострадал?

–Блядь, – простонал я. – Не могу дышать.

– Дерьмо. Прости, мужик!

– Звоните 911!

– Нет, давайте просто отвезем его в больницу, – сказал Джереми спокойным голосом. – Том, ты можешь идти?

– Не знаю, – ответил я. – Возможно.

Он помог мне подняться на ноги и доковылять до его машины. Пару минут спустя я уже был в приемных покоях, мое треснутое ребро как раз забинтовывали. Доктор Шепард наложила мне на бок повязку, пока я морщился и возмущался.

– Неужели обязательно так сильно затягивать?

– Хочешь пробитое легкое? – парировала она. – Мы уже это проходили. Практика у тебя есть. Уверена, твой отец напомнит тебе все рекомендации, которые ты должен выполнять, пока не заживет ребро.

– Ни в коем случае, – ответил я. – У меня в пятницу игра.

– Если снова произойдет столкновение, будет намного хуже. В течение трех недель тебе надо держаться подальше от контактных видов спорта.

– Вы же знаете, что этому не бывать.

– Томас? Томас! Боже мой, что случилось?

Как по заказу.

– Ничего, пап, – сказал я, когда он подошел ко мне и начал светить фонариком в глаза. – Пол бросился на мяч, и я бросился на мяч. Ты же знаешь, как это бывает.

– Голова не кружится?

– Я не ударялся головой, – ответил ему. Я взглянул на доктора Шепард, которая с довольной улыбкой записывала какую-то хрень в моей анкете.

– Голова не болит?

– Нет.

– Что ж, слава Богу. – Папа отступил на шаг назад и наклонил голову, чтобы взглянуть на меня прямо. – Тебе нужно быть более осторожным, сынок. Ты же знаешь, если сильно пострадаешь, то не сможешь играть в профи. Разве ты не этого хочешь?

– Конечно этого, – сказал я, стараясь не опускать взгляда, пока мы произносили наши реплики. Хотя это было сложно, ведь бок по-прежнему болел.

– Я собиралась выписать ему рецепт обезболивающего, – сказала доктор Шепард. – Хочешь, я направлю его вниз в аптеку, чтобы он тут все закупил?

– Было бы здорово, спасибо, – ответил папа. – Тогда я заберу это на обратном пути. Томас, может Джереми отвезет тебя домой? Он все еще сидит в комнате ожидания. А я возьму твой рецепт и скоро приеду.

– Конечно.

Я обнаружил Джереми там, где и сказал отец, и мы направляемся к его машине.

– Спасибо, что подождал. Папа наверно пробудет тут еще пару часов, а я ненавижу торчать в больнице.

– Нет проблем, – ответил Джереми. – Пол и Мика отогнали джип к твоему дому. Я взял ключи из твоей сумки. Она на заднем сиденье.

– Круто. – Я и не задумывался о своей машине. Старался делать более глубокие вдохи, но по-прежнему было очень больно. Интересно, папа на самом деле позволит мне выпить обезболивающие таблетки, или мне понадобится вся упаковка вольтарена. Я прислонился головой к прохладному стеклу, за окном туман сменился дождем.

– Томас?

– М?

– Ты приземлился на спину, – сказал Джереми.

– Да? И что?

– Ты не падал на левый бок… или даже на живот. Как твое ребро могло треснуть с левой стороны?

Я бросил на него быстрый взгляд и заметил, что он смотрит на меня краем глаза.

– Может быть это произошло во время нашего столкновения, – я пожал плечами.

– Я тоже об этом подумал, – ответил Джереми, – но и удар пришелся не туда.

– У тебя очевидно глаза, как у арбитра, – сказал я, вновь отворачиваясь к окну. – Такой же слепой, как гребаная летучая мышь. Рентген показал, что у меня сломано ребро, так что ты похоже что-то пропустил.

Джереми ничего не ответил, но резко свернул с трассы на подъездную дорожку к моему дому. Он дал полный газ и поднялся по холму через аллею. Когда он притормозил у моего дома, я открыл дверцу и машинально выпрыгнул из машины. Поморщился и с минуту подержался за бок, пока снова не смог нормально дышать.

Джереми обошел машину и приблизился, чтобы помочь, но я отмахнулся от него.

– Эй, Томас?

– Да? – ответил я, открывая входную дверь.

– Я ничего не пропустил, – сказал он. Когда я обернулся, его глаза были сфокусированы на мне, и мгновение мы просто стояли и смотрели друг на друга. Наконец Джереми чуть наклонил голову и открыл дверцу машины, а я зашел в дом.

Моя голова немного затуманилась после таблетки обезболивающего, которую папа позволил мне принять. Он ни слова не сказав, просто принес одну таблетку и стакан воды вместе с сэндвичем и сказал сначала поесть. Я знал, что отец неважно себя чувствует из-за произошедшего – обычно всегда так, когда я реально травмируюсь. Хотя такого не случалось с прошлого года.