Зверь вновь рванулся к нему. Эеншард выхватил копье из рук стражника и замахнулся, слыша, как Эймар снисходительно произнес:

– Пусть.

Это злило еще больше, до темноты в глазах. Правая рука с копьем дрогнула. Плечо не захотело по-настоящему работать. Поздно вспомнив, что боль в руке не просто гнев от действий Шадифа, а настоящая рана, Эеншард сжал плечо левой рукой и все же бросил копье, ругая свои привычки. Силы все же не хватило, копье вонзилось в землю, но волка все же спугнуло.

– Нет! – возмутился Крант, коротко взглянув на брата.

Отпрыгнувший в сторону, волк замер. Его глаза еще больше налились кровью. По обнаженным клыкам сочилась слюна. Теперь Крант понял, почему Эеншард вмешался, и от ужаса отступил на шаг.

В этот момент все должны были уже понять, что волк на арене болен, а значит, опасен не только для мальчишки, но и для всех остальных, но никто не произнес ни слова.

Волк вновь бросился на мальчишку, но теперь Крант не пытался драться, он сразу метнулся в сторону, прокатившись по песку. Он знал достаточно, чтобы помнить, что даже царапина от клыков такого волка убьет его водобоязнью через пару недель.

Волк развернулся и вновь бросился на мальчишку. Крант, откровенно дрожавший от ужаса, отчаянно попытался метнуть нож, но в спешке ошибся - нож угодил зверю в голову рукоятью. Это отвлекло его на миг, но, мотнув головой, он вновь бросился на мальчика, нервно клацая зубами и брызгая слюной.

Крант сделал шаг, но от ужаса и жара оступился и рухнул. Не в силах закричать, он рухнул в песок, с ужасом наблюдая за зверем. Тот в два прыжка достиг мальчика, попытавшегося отползти на мягком песке. Его передние лапы ударили ребенка в грудь, окончательно лишая шансов.

Крант смотрел в эту пасть и не дышал, понимая, что это действительно конец. В этот миг Эеншард, что успел спрыгнуть на арену, поймал зверя левой рукой. Времени на раздумья не было. Уцепившись за ухо и шерсть на самом затылке зверя, третий принц не позволил больному животному укусить брата и, прежде чем противник опомнился, ударил ногой в волчий хребет у самой головы.

Хруст костей смешался с булькающим подобием скулящего воя.

Эеншард тут же отбросил звериную тушу в сторону.

Крант дрожащими руками закрыл лицо и зарыдал от обиды и отчаянья.

Было тихо, так противно тихо, что жалобное всхлипывание мальчика показалась Эеншарду скорбным воем захваченного города.

Третий принц хотел бы сказать брату что-то утешительное, но слов у него не было, потому он просто опустился на колени и подхватил худенького мальчика одной рукой и шагнул с ним к воротам.

Мальчик в красном балахоне тихо открыл их, впуская третьего принца с будущим жрецом на руках. Насколько это было честно - не имело значения. Крант, будучи сыном короля, не смог пройти испытание.

– Это подло, - со стоном выдавил мальчик. – Он не дал мне даже шанса.

В очередной раз, нервно всхлипнув, он уткнулся носом в плечо Эеншарда.

– Идемте, - сказал один из жрецов, уводя их в комнаты подземелья.

Эеншард молчал. Он понимал, что должен был настоять, спрятать мальчика сегодня, добиться власти и через год выбить для него шанс, а теперь шанса не будет, а все потому, что ни он, ни Крант не подумали, что даже здесь все не будет честности.

Их привели в комнату, явно предназначенную для нового послушника.

– Я не хочу, - шептал Крант, когда Эеншард усадил его на кровать. – Я не хочу быть жрецом. Не хочу ходить в красном. Не хочу.

– Пусть выпьет это, ему станет легче, - сказал жрец, подавая Эеншарду бокал.

Содержимое пахло душистыми травами юга, чем-то подобным Шанрех поил тяжело раненых. Опустившись на колени у постели, Эеншард буквально силой вложил в дрожавшие руки мальчишки этот бокал.

– Выпей, а потом мы поговорим.

– А что говорить? Ничего уже не изменишь.

Крант снова всхлипнул, но все же сделал глоток.

– Это просто… как вообще можно было…?

Он снова зарыдал, но тут же зажмурился, стиснув зубы, и залпом выпил содержимое бокала. Ему не хотелось рыдать в голос, особенно в подземелье храма.

– Главное, что ты жив.

Эеншард попытался улыбнуться, но глаза Кранта, мгновение назад мокрые, показались ему стеклянными.

Поймав мальчика за руку, он всматривался в темные тускнеющие глаза, не веря тому, что видел.

Рука Кранта ослабла. Бокал упал на пол и укатился под кровать. Мальчик сделал вдох и вдруг совсем застыл. Губы его приоткрылись. В уголках виднелась кровь.