— Болит голова. Ты иди, Сари. Скажи ребятам, что они молодцы. Все сделали хорошо. И пошли кого-нибудь к мастеру Терри. Скажи, что с Омпатом мы все сделали, а дальше уже его забота.

— Да, ган. — Сари прижала правую ладонь ко лбу и вышла из кабинета.

А я тут же опустил голову на столешницу. Еще и это! Да за что мне это все?! Рука, приложенная ко лбу, у местных означала дань уважения к божеству. Так верующие поступали в храмах. А теперь еще и мои диверсанты. Только верили они не в каких-то местных божков, а в самостоятельно придуманных — в нас. Хорошо хоть подобные знаки они демонстрировали, только когда никто посторонний их не мог видеть. Это же была страшная тайна! Которой они так гордились! Ведь не простым людям они служили — богам! Черт бы побрал пройдоху Мона!

Этот… чертов болтун!.. Мон стал, точнее — сам себя назначил, первосвященником нашей тайной церкви. Периодически подходил ко мне с вопросами “Зачем вы здесь, Серт-ар?” и, получив ответ, уходил просветленный. А потом как выяснилось, пересказывал то, что понял, вольноотпущенникам. И когда мы с Терри узнали о сборищах неофитов, было уже поздно что-то менять. Только смириться. Или вырезать всех наших людей. Александру эта бредовая религия, по-моему, даже льстила.

Все-таки странный мир. Круг мастеров без удивления встречает чужаков черт знает откуда, да еще и заявляет, что путешествие между мирами явление пусть и редкое, но не удивительное. А простые люди тут же принимают иномирцев за существ сверхъестественных. И создают собственный пантеон. Не удивлюсь, если их нынешние быкоголовые и змеерукие появились так же, как и мы!

Хотя, чего я на местных простофиль грешу? У нас, небось, так же! Взять какого-нибудь деревенского простака из провинции и показать ему результаты работ того же Терри. Однозначно деревенщина решит, что перед ним злое колдовство!

Ладно, боги с ними, дурачками наивными. Хотят считать меня богом — буду богом, хотят демоном — стану демоном. Главное — дело сделали. И хорошо сделали. Омпатский узурпатор мертв и город вскоре вновь вернется по руку сатрапа Гема. Остальное имеет мало значения. Процесс уже было не остановить.

Лакированная доска столешницы приятно холодила лоб и головная боль стала утихать. Вместо желанного сна меня охватила легкая дрема. Мысли о событиях последних месяцев мешались с мутными образами. Полусон, в котором снова заключались союзы и принимались решения.

Объединение Зеленого берега закончилось через три месяца после взятия Кетига. И произошло оно практически бескровно. В том смысле, что города больше никто не штурмовал и не грабил. Хотя нескольким людям все же пришлось отправились в мир иной. Не без моей помощи. Необходимые жертвы, как выразился Терри. Я не возражал. Да. Необходимые.

Мы с ученым начали объединение разрозненных поселений в единое государство. Для того чтобы он мог заниматься своими исследованиями, а я — освободить рабов, мы начали войну. А закончили нашу работу мастера из Круга. Чтобы подготовить свой народ к вторжению северян из Империи Рэй.

Мастера действовали другими методами. Чтобы шесть городов стали одним государством им понадобилось провести три встречи с правителями свободных городов и поручить мне совершить два убийства. Убрать несговорчивых дангов. Они могли бы и сами расправиться с ними за отказ принимать власть сатрапии, но считали, что лучше сделать это руками людей. Чтобы Круг по-прежнему оставался вне оси власти и политики. Да и не нужно им было, чтобы простые люди боялись магов. Пусть лучше рассказывают страшные сказки о янганах. Умеющих проникать куда угодно и убивать кого угодно.

Янганами, то есть белыми тенями, стали называть моих диверсантов. Логика у местных была безукоризненной. Раз Мастер Тени сатрапии Удэ был белокожим, значит, его подопечные тени будут белыми. И точка. Так, бывший подпольщик Янак Серт, по прозвищу Красный, стал ганом Серт-аром, по прозвищу Белый. Преследовали меня цветные клички, что тут скажешь…

Три месяца назад, как только Терри договорился с мастерами, мое ведомство казнило двоих верховных дангов — Омпата и Лима. Энамский правитель отказался от титула и принял власть сатрапии, а вот первым двум не хватило ума поступить так же. Первому янгана Сари, поднятая по воздуху в его спальню колдовством мастеров, перерезала горло во сне, второго отравил во время обеда Будак. После чего мелкие князья обоих городов единодушно решили принять пойти под руку Гема. И даже тинджийский владыка Матар перестал бурчать про то, что его вынудили смириться положением обычного градоначальника. Он-то ведь рассчитывал, что сатрапом над всем побережьем станет он.

Некоторое время в сатрапии Уде все было тихо и спокойно. Жители понемногу привыкали к нововведениям, хотя их жизнь практически не изменилась. Я понемногу готовил их к очередному новшеству — выкупу рабов из частного владения и перевод под государственное — Терри считал, что действуя поэтапно, мы сможем избежать взрыва недовольства свободных горожан. Строился флот — настоящий боевой флот, а не суда, совмещавшие в себе функцию торговца и пирата. Готовился поход на Архипелаг Тотемов. И тут вдруг взбунтовался Омпат.

Командир городской гвардии, бедняга, не подозревающий об истинном положении дел, поднял мятеж. Чем-то он прельстил своих воинов и они его поддержали. В одну ночь были вырезаны все наши ставленники и коронован их командир. Мои шпионы в Омпате этот заговор проморгали и им еще предстоит неприятный разговор со мной в ближайшее время.

Однако, медлить было нельзя, иначе слухи разлетятся по всему побережью. Ведь дурной пример — заразителен. И мое ведомство впервые провело акцию не по расшатыванию ситуации, а для ее стабилизации. Ирония судьбы.