— Твою мать, — прошипел Лорн, уставившись на дверь ванной. Сейчас Кира скорее всего смывала его запах, сожалея о том, что сказала ему «да».

Какая-то часть Лорна злилась на нее. Он всегда представлял Киру девственной и застенчивой. Ему никогда не приходило в голову, что она позволит какому-то мужчине прикоснуться к себе или с охотой примет его ласки. Лорн всегда считал, что ему придется продвигаться очень медленно, уговаривая Киру к дальнейшим действиям. Он даже ожидал увидеть страх. Но реальность оказалась совершенной иной. Кира сразу разрешила ему взять ее тело, чем Лорн и воспользовался.

И она ощущалась потрясающе. Горячая. Влажная. Такая узкая и нуждающаяся. В тысячу раз лучше, чем он себе представлял в те моменты, когда ласкал себя. Лэйвос был прав: прикасаясь к себе, Лорн всегда мечтал о Кире, иначе кончить он просто бы не смог.

Лорн никогда не признавался в этом вслух, но с каждой женщиной, которую он когда-либо трахал в горячке, он в попытке обмануть собственный разум, представлял Киру, будто бы склонившуюся перед ним. Всем своим любовницам Лорн позволял находиться лишь в этой позиции. Так ему не приходилось смотреть на них. Он всегда плотно закрывал глаза, представляя перед собой лицо Киры.

— Черт, черт, черт, — пробормотал он.

Направившись к холодильнику, Лорн резко распахнул дверь и, схватив пачку холодных сосисок, не разогревая, съел их все. Ему нужно было хоть чем-то заполнить желудок, но понимая, что все равно не ощутит вкус еды, смысла их готовить он не видел.

— Я все испортил.

Услышав, что в ванной выключилась вода, Лорн выбросил пластиковую обертку в мусорное ведро. У Киры не было полотенца, поэтому он быстро схватил его, понимая, что скоро она выйдет, что она и сделала, при этом удивленно ахнув, от того, что Лорн ждал ее. Он протянул ткань, отказываясь смотреть на грудь Киры — прекрасную, соски которой затвердели от холода.

— Возьми.

— Спасибо.

Кира попыталась закрыться внутри, но Лорн протянул руку, не давая ей этого сделать.

— Нам нужно поговорить.

— Я так не думаю. — И снова дернула дверь.

Лорн разозлился и, толкнув дверь плечом и схватив Киру за руку, нежно, но настойчиво вытащил женщину из маленькой комнаты на кухню. Забрав полотенце, он завернул в него Киру и, быстро наклонившись, подхватил ее на руки. В несколько шагов он достиг кресла и сел в него, устраивая Киру на своих коленях. Шок на ее лице Лорна не беспокоил. Он хотел разобраться со всем раз и навсегда.

— Я не злюсь на тебя. Правда. В основном я злюсь на самого себя.

Кира отвернулась, но не стала вырываться из крепких объятий.

— Ты сожалеешь о случившемся.

— Я сожалею о том, как взял тебя, а не о том, что это вообще произошло. Все закончилось слишком быстро.

Кира прикусила губу и наконец посмотрела на Лорна.

— Почему ты злишься на меня?

— Ты соблазнила меня. Не поступай так с мужчиной, когда у него бешеный стояк и он настолько сильно хочет тебя, что не может мыслить трезво.

Ее губы разомкнулись, а глаза округлились.

— В своей голове я уже давно все спланировал. Ты даже не представляешь, как много раз я представлял себе наш первый секс.

— Серьезно?

— Не говори так удивленно. Я всегда хотел тебя, Кира. Всегда. Просто не был уверен, что мои чувства взаимны.

Расслабившись у него на коленях, Кира немного наклонилась.

— Хотела бы я, чтобы ты сказал об этом раньше. Тогда мы могли бы быть вместе. Я бы помогала тебе справляться с горячкой. И никто бы никогда не узнал, что мы любовники.

Лорн понимал, что сейчас она думала о нем с другими женщинами. Всю боль, которую чувствовала Кира, выдавал ее голос. После разговора с Дэвисом Лорн тоже ощущал боль, осознавая какие эмоции пережила Кира.

— Иногда ты такая наивная.

— Что это значит?

Теперь Лорн заметил, как в ней заискрился гнев. Уж лучше так, нежели знание, что Кира плакала из-за каждой его поездки. Пришло время быть абсолютно честным.

— Если бы мы стали любовниками, то я бы создал с тобой пару. А значит, Дэкер убил бы тебя. Начав носить мой запах, ты не смогла бы скрыть спаривание, Кира. А я в итоге умер бы, пытаясь тебя защитить. Мы оба повторили бы такую же трагичную историю, которая случается с теми, кто идет против законов Дэкера. Ты заслуживаешь большего.

— Мы только что занимались сексом, и ты меня не укусил.

— Я стал старше и лучше себя контролирую. Но сейчас, после того, что произошло, между нами, в постели, ты, вероятнее всего, усомнишься в этих словах. Если бы я взял тебя много лет назад, то укусил бы и заявил на тебя права. Поверь. Мы бы попытались сбежать, и нас бы обязательно выследили. Твоя безопасность всегда стояла для меня на первом месте. Даже если это и означало твою защиту от меня самого.

— Ты не можешь знать наверняка.