– Я собиралась припасти его для твоего дня рождения, – прошептала я. Пыталась сдержать слезы, которые уже были на подходе. Хотела быть сильной для него. Я не хотела, чтобы он видел меня расстроенной. – Надеюсь, это будет оберегать тебя в ближайшие дни.

– Спасибо, – тихо сказал Бранфорд, его глаза были напряженными. Он долго смотрел на меня, прежде чем опустил взгляд, глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня. – Александра, я знаю, что мы не были в обществе друг друга так долго, но... – муж помолчал и широко улыбнулся, его пальцы все еще прослеживали мою щеку. Его взгляд на мгновение затрепетал, и он глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорил. – Я буду бесконечно благодарен за то, что ты поймала мой взгляд в тот день, – наконец сказал он. – С тех пор многое изменилось, хотя даже месяца не прошло. Я много лет мечтаю о войне с Эдгаром, и теперь, когда это пришло, могу думать лишь об ужасе, который чувствую, когда сталкиваюсь с тем, что покидаю тебя. Ожидал, что буду стремиться к войне, но теперь...

Бранфорд обнял мою талию и привлек к себе.

– Что изменилось? – спросила я.

– Не знаю, смогу ли я быть вдалеке от тебя, – пробормотал Бранфорд мне в шею.

Позже этим вечером, после того, как Бранфорд наполнил меня своим дарующим ребенка семенем, он прикрыл мое тело и нашел то место на моей шее, прямо под моим ухом, чтобы поцеловать. С уткнувшимся лицом мне в шею, муж быстро заснул. Меня это не удивило, потому что я знала, что он много не спал за последние несколько ночей.

Мой разум не мог успокоиться, хотя мое тело желало этого. Мне казалось, что я пытаюсь запомнить его теплое тело, руки в волосах и медленный, устойчивый ритм его дремлющего дыхания. Я потянулась, чтобы коснуться стороны его грубого лица и подумала, не должна ли побрить его накануне, так как ещё какое-то время у меня не появится такая возможность.

Какое-то время.

Но какое?

Как долго длилась война? Я понятия не имела, когда он вернется, и мне стало интересно, есть ли что-то, что я должна сказать мужу. Некоторые слова поощрения или утешения, хотя у меня не находились никакие слова. Были слова, которые я хотела сказать – хотела, но время показалось мне неправильным.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала я, когда погладила его лицо, уверенная, что только тьма услышала меня. Разбудить Бранфорда от сна было довольно сложной задачей, и я знала, что мои тихие слова он не услышал. Это были слова, которые постоянно повторял мой мозг, когда я думала о том, как начнется наш день, когда Бранфорд уведет свою армию из замка и отправится на войну с Хадебрандом. Скажет ли он, что такие слова придают ему храбрости или причиняют бедствие? Что, если он подумает, что я говорю такие слова только потому, что он уходит, а не потому, что у меня действительно есть чувства к нему? Я хорошо помнила его слова, когда он впервые взял меня в жены, когда Бранфорд сказал, что надеется на то, что когда-нибудь у нас будут более сильные чувства друг к другу. Хотя я был уверена, что он еще не чувствовал то же самое, мои собственные чувства становились более очевидными для меня изо дня в день.

Время шло, и когда я сделала глубокий вдох, то больше не принимала решения по этому вопросу. Я положила голову на грудь Бранфорда и закрыла глаза, хотя знала, что уже слишком поздно, и рассвет разбудит нас, прежде чем я усну.

Когда теплый бриз начал шелестеть сквозь наши открытые окна, я почувствовала, что Бранфорд шевелится во сне, и мягко провела пальцами по его грубому лицу. Муж встрепенулся и повернул голову, чтобы поцеловать мою руку.

– Ты вообще спала? – тихонько спросил он.

– Отчасти, – сказала я, так как немного подремала.

Бранфорд повернулся ко мне и крепко прижал меня к себе. Любимый медленно провел пальцами вверх и вниз по моей руке. Оставалось немного времени до рассвета и его отъезда.

– Ты должна пообещать мне кое-что, – сказал он в темноте. – Ты должна позаботиться о себе ради меня. Я не знаю, как долго буду вдали от замка, но хочу быть уверен, что когда вернусь, то увижу тебя в добром здравии. Может, ты даже покажешь моего ребенка в своем животе?

Его улыбка была необыкновенной, и на неё невозможно было не ответить взаимностью, когда Бранфорд обнял меня и собрал мою душу воедино. Мои руки крепко обхватили его спину, когда муж двигался внутри меня, но я слишком сильно хотела расслабиться под его прикосновением и найти свое освобождение. Бранфорд, казалось, почувствовал это и мягко поцеловал меня, когда влился в меня всего через несколько минут после того, как начал.

Муж коснулся моего плеча, и я повернула лицо к нему. Большим пальцем он нежно провел по моей щеке, и выражение его лица было меланхолическим, когда Бранфорд обводил контуры моего лица.

– Пообещай мне, – повторил он более серьезным голосом. – Отдыхай и правильно питайся. Ты почти ничего не ела вчера вечером.

– Я постараюсь, – сказала я ему. – Будешь ли ты делать то же самое?

Продолжая смотреть мне в глаза, он кивнул.

– Битва способствует хорошему отдыху и аппетиту.

Бранфорд попытался улыбнуться, но улыбка быстро исчезла. Я повернула голову, чтобы лечь ему на плечо, а его рука нежно гладила мои волосы, за окном начало подниматься солнце.

– Я буду беспокоиться за твою безопасность, – призналась я.