Я склонила голову и сделала так, как велела мне моя королева.

После этого разговора я старалась держать себя в руках, ради Иды, Суннивы, Джанет и других людей королевства. Я ела, потому что обещала Бранфорду и королеве, хотя много есть было трудно. Ночью не могла заставить себя заснуть и провела большую часть времени, прижимая подушку Бранфорда к груди, лишь немного утешаясь его запахом. Каждый раз, когда я закрывала глаза или откусывала кусочек еды, я не могла не задаться вопросом, что он делал в тот момент. Он сражался, его меч был высоко поднят над головой, когда он бросился в середину битвы? Он дрался на своем коне или на земле? Что, если его сбросили с лошади? Что, если ему было больно прямо сейчас, когда я отдыхала, или ела, или говорила о мирских вещах с Джанет?

Что, если бы он лежал на поле битвы в этот самый момент, раненый... умирающий…

Пока я занималась чем-то? Работала над своей вышивкой?

Я была отвратительна сама себе, но продолжала проводить свои дни, улыбаясь и мило общаясь с людьми в замке. Каждый день я ходила проверять собак Бранфорда и улыбалась парню, который следил за тем, чтобы их правильно кормили.

И только ночью позволяла отчаянию настигнуть меня.

Я сидела в кресле вместе с Аммарой. Джанет продолжала предлагать остаться со мной на ночь, но, как всегда, я отправила ее в свою комнату. Присутствие кого-то еще в комнате только напоминало мне, что Бранфорда здесь не было. Даже не знала, где он был – все еще на пути в Хадебранд? Они разбили лагерь где-то возле границы, ожидая нападения врага? Или он – прямо сейчас – участвовал в битве, его жизнь была в опасности?

Холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику.

Я не говорила ему, что люблю его, а теперь хотела бы ему это сказать.

Моргнула несколько раз и поняла, что огонь в камине почти погас, и было довольно поздно. Почти не спала с тех пор, как ушел мой муж, и хотя была истощена, я не пыталась обмануть себя, полагая, что сон легко придет ко мне этой ночью.

Я указала на подушку Амарры у камина, и она послушно легла. Бросив еще несколько бревен в огонь, я встала и направилась к кровати. Легла на спину и уставилась на темный потолок, освещенный только светом костра.

Даже подушки уже не хранили запах любимого.

Он может быть мертв или умирает прямо сейчас…

Я постаралась выкинуть такие мысли из головы и успокоиться, чтобы уснуть.

***

Дни проходили.

По утрам я сидела в кресле у камина, пила приготовленный для меня чай и старалась подготовиться к наступающему дню. Одевалась в лучшие платья и шла в большой зал, чтобы встретиться с теми людьми, кто находился в суде. После этого Ида проводила несколько часов в день, обучая меня. Я выучила звуки, буквы и начала читать простые фразы.

Во второй половине дня я работала над вышивкой, часто сидя на одной из скамеек возле рынка, где многие жители Сильверхельма останавливались и разговаривали со мной. Я улыбалась им, поддерживала приятные для них беседы и чувствовала, что каждое слово, которое я произносила, было ложью.

По вечерам сидела в саду с Джанет, а иногда с Идой. Джанет мало рассказывала мне о своей жизни с сэром Лиландом, и я видела, что она не хотела говорить о том времени. Девушка рассказала о своей жизни в Сикресте, прежде чем была продана сэру Лиланду, и, похоже, у нее были теплые воспоминания о том, как она ухаживала за полями, прежде чем трудности в семье потребовали ее продажи.

Я вздрогнула, когда подумала о том, что она, должно быть, пережила за те два года, что провела с этим ужасным человеком. Даже по сравнению со мной, она была молода и вела себя больше как ребенок, чем как женщина. Она все еще была любезна и услужлива во всем и даже начала помогать заботиться о Саманте – вдове отважного водителя кареты, который спас меня. Саманта была маленькой, хрупкой женщиной с серебряными волосами и руками, которые дрожали, когда она работала слишком долго. Как и обещал Бранфорд, у Саманты была своя территория в комнатах для прислуги. Хотя она могла выполнять мало работы, ей по-прежнему платили полную зарплату слуги, в течение нескольких часов она была в состоянии помочь подготовить пищу для кухни.

Когда я узнавала о разных дворянах в Королевстве Сильверхельм и их отношениях друг с другом, дни продолжали проходить. Когда я начала читать небольшие отрывки из священных писаний, которые не были слишком сложными, дни проходили. Когда я шила, гуляла по рынку или помогала Сунниве ухаживать за садами, проходили дни.

Я не показывала людям окружающим меня, то состояние, которое грызло меня изнутри.

Ночью я начинала молиться за своего мужа.

***

Суннива убедила меня остаться в женской комнате на дни кровотечения, чтобы придерживаться традиции, хотя я не обязана был делать это, потому что Бранфорда не было. Дни там проходили еще медленнее, когда я скрывала свое разочарование, ибо я была бы очень благодарна, обнаружив, что ребенок Бранфорда растет внутри меня. Думала о том, каково было бы рассказать ему об ожидаемом ребенке, когда он вернется, но этого не произошло. Я думала о тех временах, когда Бранфорд не возвращался в нашу постель ночью, когда он был поглощен предстоящими битвами. Если бы он был со мной, возможно, ребенок начал бы расти.

На следующий день после того, как я вернулась в свою комнату, Джанет заполняла ванну горячей водой из чайника. Я наконец-то позволила ей уговорить меня принять ванну. Джанет вылила воду на мою голову, когда я сидела в ванной размером с человека в спальне. Даже никогда не принимала такую ванну, но, видимо, Суннива посоветовала. Полагала, что ее слова скорее приказ, чем предложение.

Я откинулась на спинку и попыталась расслабиться в теплой воде, когда Джанет мыла мои волосы. До сегодняшнего вечера даже не думала пользоваться ванной такого размера, и должна была признать, что у нее определенно были свои преимущества. Очевидно, ванна была сделана с учетом размеров Бранфорда, тут было много места, чтобы я могла вытянуть ноги и просто позволить теплой воде течь по мне. Вдохнула глубокий, лавандовый аромат от трав, которые Джанет добавила в воду и постаралась ни о чем не думать.