Фелипе пристально на неё посмотрел и кивнул.

— Ясно. — Он вздохнул. — Жди в машине.

Она улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я была за рулём, когда вы будете уходить?

Он тоже улыбнулся.

— Если справишься.

— Да, начальник.

Фелипе ещё раз оглядел остальных.

— Кто ещё хочет соскочить? — Его взгляд скользнул по мне, по Тиму, по Джеймсу. Мы все помотали головами. — Тогда, ладно. Идём валить пидарасов.

Мы двинулись в здание. Дон и Билл перекрыли южный вход. Томми и Тим встали у северного. Пол и Джон остались в фойе на первом этаже возле лифта. Остальные поднялись наверх.

Я крепко сжал автоматическую винтовку и наблюдал, как над металлическими створками лифта на небольшом экране менялись цифры. Ладони вспотели и скользили по цевью винтовки.

Как я до всего этого докатился? Как до этого дошло? Я нутром чуял, что это нужно было сделать, мне это казалось правильным. Но, с другой стороны, меня не покидало ощущение, что что-то шло не так. Я не должен был считать этот поступок правильным. Я не должен был желать смерти этим людям.

Но я желал.

Я принялся размышлять о том, в чём мы все были совершенно обыкновенными. Испытывали ли другие простые обыкновенные люди желание убивать?

Наверное, испытывали.

Я снова подумал о том, что что-то шло не так.

Двери лифта открылись и мы вышли на пятом этаже. Большая часть ламп не работала. Лишь в конце коридора горело несколько светильников. Мы медленно пошли к кабинету, держа оружие наготове.

— Харрингтон мой, — напомнил Джо.

Фелипе кивнул.

Мы прошли в затемнённую приёмную, перед нами медленно открылась дверь в сам кабинет.

— Иди первым, — обратился Фелипе к Джо. — Убери пистолет за пояс. Спрячь его.

Джо испуганно посмотрел на нас.

— Вы же меня не бросите?

— Нет. Просто хочу сначала послушать, что они скажут.

Джо кивнул.

— Мистер Хорт! — раздалось из кабинета.

— Пошёл! — прошептал Фелипе.

Остальные встали у двери, прячась в тени. Когда Джо вошёл, Харрингтон встал. Он казался огромным, несущим угрозу, его силуэт чётко выделялся на фоне окна. Когда он заговорил, в его голосе звучала неприкрытая угроза и злоба.

— Говна ты кусок, — сказал он.

— Что?

— Ты кто, блядь, такой, раз посмел портить нам Новый год? Что, решил, можешь безнаказанно гадить и не получить ответку? Не знаю, что за хуйня созрела в твоей убогой головёнке, но ты, очевидно, забыл, кто тут решает все вопросы.

— Вопросы здесь решает он, потому что он — мэр. — Это Фелипе вошёл в дверь, держа в руке револьвер. Следом за ним вышли и мы.

Все собравшиеся в комнате обратили своё внимание на нас.

— А это ещё кто? — спросил лысый.

Сигара подошёл к нам поближе и присмотрелся.

— Их тут целая банда.

— «Их»? — переспросил Фелипе.

— Вы явно не из наших.

— Так, кто же мы?

— Сам скажи.

— Мы — Ужас Простых Людей.

Сигара рассмеялся.

— Ну и что эта ебанина значит?

— Это значит, тебе кранты, мудак ты эгоцентричный.

Фелипе вскинул револьвер и выстрелил.

Сигара упал и закричал, из дыры в его груди брызнула кровь. На секунду я заметил, как сквозь эту дыру появились внутренние органы, затем кровь мощной струёй залила всё вокруг. Сигара начал дёргаться, кровь разлеталась по ковру, разливалась по его костюму, туфлям, попадала на его друзей.

— Вали их, — приказал Фелипе.

Мы открыли огонь.

Я целился в лысого. Он вскочил и попытался скрыться, я чувствовал себя будто в тире. Я смотрел, как он неуклюже передвигался по комнате, прицелился, подождал несколько секунд и выстрелил. Первая пуля попала ему в руку, вторая в бок, он завалился на пол и задёргался. Я прицелился ему в голову и выстрелил. По комнате разлетелись ошмётки мозгов вперемежку с кровью и кусками черепа, и он затих.

Я не ожидал, что мне станет хорошо. Мне было замечательно. Я посмотрел вправо, заметил катавшегося по полу коротышку. Тот держался за ногу, вопил и женским голосом умолял его не убивать. На белом ковре появились кровавые разводы. К нему подошёл Пит и прицелился в голову.

— Нет! — заревел коротышка. — Нет! Нет! Нет!

Пит нажал на спусковой крючок и голова коротышки исчезла в кровавом мареве.

Я был на взводе и огляделся в поисках того, кого ещё можно пристрелить, но остальные уже справились без меня.

Джо выпустил последнюю пулю в бездыханное тело Харрингтона.

И вдруг опустилась тишина.

После оглушительной стрельбы и воплей эта тишина обрушилась на нас будто лавина. Уши заложило. В воздухе висел дым, пол был залит кровью, пахло порохом, раскалённым металлом и дерьмом.