Кинт учтиво поклонился и прошел в угол заведения у маленького окошка, где уселся за стол и спросил:

– Вас не затруднит послать кого-нибудь, присмотреть за моим транспортом?

– Что вы! – даже удивилась толстуха, – на территории господина Тьетэ никто давно не промышляет воровством!

– Это радует, а как господин Тьетэ?

– Он завтракает и ужинает здесь каждый день, вот сами у него и спросите… – толстуха чуть наклонилась, – вас тут часто вспоминают, и господин Тьетэ будет рад вас видеть.

– Я заплачу тебе кест золотом, за молчание… Хочу сделать для господина Тьетэ сюрприз.

– О, понимаю, – закивала та, но протянула пухлую ладонь в ожидании аванса за молчание.

– Благодарю, – Кинт вложил ей в ладонь монету.

Кинт дотемна просидел в арке дома, напротив уютного особнячка Шагэ. Он наблюдал за горожанами, проживающими в этом богатом и тихом районе. Несколько раз проезжал конный патруль городовых, но Кинт находился в тени, никто его не видел, разве что две девушки, явно из прислуги дома рядом, прошли через арку, посмотрели на Кинта, пошептались и, хихикая, пошли дальше. Кинт даже привстал и осмотрелся, все ли в порядке с одеждой. Наконец, когда сумерки окончательно опустились на Латинг, а прислуга особняков зажигала газовые лампы в фонарях у ворот, Кинт отталкиваясь ногами, докатился до знакомого рисунка калики и потянул шнур звонка.

– Что вам угодно?

Кинт ее сразу узнал, великолепная, словно точеная искусным скульптором фигура, бархатный голос… она встала на ступенях крыльца, одной рукой держа фонарь, а вторую пряча за спиной.

– Это хорошо, что ты сначала спросила, а не стала стрелять…

– О небеса! – Шагэ засеменила к калитке, она узнала голос.

– Здравствуй Шагэ, я тебя не сильно стесню, если попрошусь на ночлег, может, ты не одна?

– Главное, чтобы вслед за тобой ко мне в дом не ворвалась дюжина городовых или еще каких душегубов, ты не забыл, что у меня дочь…

– Конечно, я помню, вот это, кстати, для нее, – ответил Кинт, слезая с одноколейника, и протянул перетянутую ленточкой коробку со сладостями, – куда я могу закатить транспорт?

– Вон там оставь, в каретном сарае, – Шагэ поправила выбившийся рыжий локон и улыбнулась, – и пообещай, что после твоего появления мне не придется объясняться с тайной жандармерией или вообще бежать из города.

– Обещаю.

Горячая ванна и сытный ужин привели Кинта в состояние, когда можно и поговорить, а не быть готовым свернуть любому шею за косой взгляд.

– Спасибо за прием, я твой должник, – сказал Кинт, допивая ароматный чай.

– Не будем считать одолжения, – будучи одета в домашний шелковый халат, Шагэ выглядела так, будто встретила из далекого военного похода, или морского путешествия, своего мужа. Ее глаза немного блестели, жесты были плавными, голос… голос мог заворожить кого угодно.

– Хорошо, не будем, – согласился Кинт, а потом спросил, – у тебя есть шант? Уже больше недели прошло, а я так и не попросил привратников преисподней не забирать Сарта к себе.

– Конечно есть… – с лица Шагэ сошла улыбка, она встала из-за стола в небольшой уютной гостиной, прошла на кухню, вернулась с глиняным сосудом, поставила его на стол и подошла к небольшому камину, в котором рдели угли, положила на них пару поленьев , – шант давно стоит, я крепкое не пью, но за последний путь Сарта выпью… Как он умер?

– Он погиб… – лаконично ответил Кинт, не желая вдаваться в детали.

– Бедный мальчик…

Кинт разлил по кружкам шант, сделал глоток, встал и прихватив кружку для Шагэ подошел к камину.

– Доброй дороги по Небесам, – Шагэ приняла кружку от Кинта, тоже сделала глоток и они, одновременно плеснули крепкий алкоголь на разгорающиеся поленья.

Вспыхнуло синее пламя, облизав языками одежды Кинта и Шагэ, молча стоявших у камина. Спустя минуту Шагэ нарушила молчание:

– Я постелю тебе в комнате для гостей.

– Благодарю, – Кинт учтиво поклонился и, прихватив трубку вышел на улицу.

Теплая, тихая весенняя ночь. Район, где проживет Шагэ, отдален от центра, и кроме концерта цикад, в ручье неподалеку, заросшем камышом, больше и нет никаких звуков, хотя нет, изредка доносится тарахтение экипажей или размеренный цокот копыт.

Чистая и пахнущая какими-то травами постель… Кинт заложил руки за голову и смотрел в темноту, пытаясь уснуть и гоня прочь черные мысли.

– Ты не спишь?

– Еще нет, – ответил Кинт и повернулся к дверному проему, в котором стояла Шагэ.

– Зачем ты приехал, Кинт Акан? Прости, но я не смогу уснуть, пока не получу ответ на этот вопрос.

– Мой приезд вовсе не касается тебя.

– Но ты сейчас в моем доме… я давно практически ничего не боюсь, кроме тебя, Кинт.

– Иди спать, Шагэ, поговорим завтра.