Хотя оставленная первая линия окопов все же частично обернулась против самих ратников. Все дело в том, что профессиональные воины были вооружены не только гранатами, но и ручными бомбардами, не то у монголов подсмотрели, не то сами дошли до прообраза мушкета, как бы там ни было они активно стреляли по арбалетчикам во второй линии.

В ответ летели гранаты, что превращало первую линию в огненную реку, но потери продолжали расти, а натиск не ослабевал.

Прозвучал новый сигнал.

— Покинуть вторую линию!

Некоторые ратники заметили, что пушки в редутах практически замолчали.

И вот новый сигнал.

— Общий отход! Отступаем!

Но рано радовались командиры евроорды. По занятым окопам ратников, после того как они отошли нанесли удар «ангелы смерти» бомбами объемного взрыва.

Отступивших попытались атаковать рыцари, но ратники отходили в полном порядке, держа строй и отработали по кавалеристам из арбалетов. Так что потеряв несколько сотен, рыцари отошли.

Владимир отходил к селу Ленчица, что на реке Бзура. В этом районе образовывался настоящий коридор ограниченный двумя речками, где силами местного населения была подготовлена новая эшелонированная линия обороны.

Хотя конечно сложно представить, что европейцы второй раз наступят на те же грабли и попрутся на подготовленные оборонительные рубежи, они вполне могут попробовать пройти южнее, но и на такой случай имелись планы пусть и не столь эффективные.

— Пиррова победа… — проворчал герцог Австрии Фридрих Второй по прозвищу Воитель, с хмурым видом глядя на поле густо усеянное телами убитых и еще копошащихся раненых.

Навскидку потери составляли тысяч двадцать, а то и тридцать.

— Впрочем это даже не победа. Если мы каждый раз с такими потерями будем отгонять варваров на три-четыре дневных перехода, то нам никаких солдат не хватит…

— Хватит, быдла еще полно… — отмахнулся от тезки император Священной римской империи. — Открою вам маленький секрет. Мы просто должны оттянуть на себя как можно больше войск русов, и когда это произойдет, то будет нанесен удар в самое сердце Руси.

— Но все же считаю, что атаковать подготовленные позиции больше нельзя.

— Не будем…

Лишь Святослав испытал чувство удовлетворения и даже мстительного торжества при известии о тяжелом ранении старшего брата. Отношения между ними не заладили и чем дальше тем больше.

Когда произошел этот надлом?

Сам Святослав нее смог бы точно ответить на этот вопрос. Скорее это накапливалось год за годом точно яд. Но пожалуй начало этому послужило его изгнание из Новгорода, это была первая его крупная неудача, именно его, потому как если бы он вел себя несколько осмотрительнее, то новгородцам не к чему было бы придраться.

Заступничество за него Юрием перед отцом вместо благодарности породило лишь раздражение, ведь тем самым его показали несмышленышем, что не может из-за своего скудоумия отвечать за свои действия, и зависть.

Хотя нет, зависть возникла позже, когда Юрий построил собственную крепость в которой стали выделывать сталь и стекло. Как результат он стал ворочать огромными деньгами, к нему пошли люди и его стал привечать отец, что в итоге оставил свой великокняжеский стол своему любимчику.

Пожалуй, именно это отцовское пренебрежение заставило проклюнуться первые ростки ненависти к Юрию. Поэтому он встал на сторону Константина в междоусобице.

Ну и чувство неудовлетворенности. Ему хотелось значительно большего ведь он сын великого князя Владимирского, одного из самых могущественных князей на Руси! Ему все должны и обязаны!

Потому было особенно унизительно становиться мелким удельным князьком после княжения в Великом Новгороде, а именно небольшой удел он мог получить при Юрии. В то время как Константин обещал много — посадить в будущем на Рязань или Муром, не Новгород, но тоже неплохо.

А потом был проигрыш…

Но больше всего Святослав не мог простить Юрию избиение, когда он не донес старшему брату о послах великого князя Киевского и тот об этом узнал. Побои были столь крепки, что он несколько дней отлеживался и ссал кровью.

Шли годы и ненависть только крепа. А как известно ненависть затмевает разум.

— Тит! — позвал Святослав главу своей личной дружины.

— Княже?.. — вошел в палаты воин.

— Прикажи седлать коней! На охоту хочу съездить.

Воин поклонился и ушел отдавать необходимые распоряжения.

Охота получилась знатной. Удалось выследить и завалить молодого лося. Как водится устроили на поляне небольшое пиршество.

— Пойду, отолью… — сказал князь, когда вся его охрана собралась возле костра, на котором жарилось мясо.