Я улыбаюсь при виде этих маленьких янтарных веснушек, рассыпанных на ее переносице. Они такие сладкие.

Мне хочется их лизнуть.

— Ты действительно часто ходишь в библиотеку, — поддразниваю ее. — Вот, садись.

Ногой толкаю стул напротив, и она с сомнением выдвигает его до конца, ноутбук лежит на углу стола.

Она вешает куртку на стул, прежде чем сесть.

— Могла бы сказать то же самое о тебе. Ты, кажется, бываешь здесь так же часто, как я.

— Верно, но ты же знаешь — у меня стипендия, — подмигиваю ей, и она проводит свой ритуал выкладывания школьных принадлежностей: ручки, тетради, учебники, ноутбук.

Неоновый маркер.

Ее голубые глаза смягчаются.

— Я до сих пор не могу свыкнуться с тем, что ты на самом деле учишься.

— Я до сих пор не могу свыкнуться с тем, что ты не считаешь меня неотразимым.

— Делай свое домашнее задание, Освальд.

— Почему ты продолжаешь называть меня так?

— Потому что это твое имя? — она одаривает меня «чего тупишь» взглядом.

— Нет. Это не так.

Искренне недоумевая, она хмурит брови.

— Нет?

— Погоди. Ты на самом деле думала, что меня зовут Освальд?

— Э-э, да?

Я пялюсь на нее.

— Погоди. Ты на самом деле думала, что меня зовут Освальд?

— Ты слышишь эхо?

Я игнорирую ее подтрунивание.

— Хочешь сказать, ты еще не гуглила меня?

— Э-э, нет?

— Перестань, — я устраиваю голове мысленную встряску, дивясь этой информации. — Позволь уточнить — ты понятия не имеешь, кто я такой.

Она бросает свой карандаш на деревянный стол и скрещивает руки.

— У меня такое ощущение, что ты просто умираешь от желания меня просветить.

Да, черт возьми!

— Да, черт возьми!

Джеймсон откидывается на спинку стула с покровительственным выражением лица.

— Хорошо. Давай. Я внимательно слушаю, ловя каждое ваше слово, ваше величество.

Дерьмо. Ее откровенный сарказм выбил почву у меня из-под ног.

— Оз. От Осборн.

Джеймсон тупо пялится на меня, прежде чем сморщить свой миленький веснушчатый носик.

— Твое имя Осборн? Дерьмо. Оно не было у меня на примете даже в качестве вероятности.

— Нет, — от нетерпения моя нога начинает дергаться под столом. — Моя фамилияОсборн.

Она поднимает руки в воздух в знак капитуляции.

— Упс, не обижайся. Откуда, черт возьми, я должна была знать?

Она что, блин, серьезно?

— Знаешь что? Неважно, — я тянусь через край стола, роюсь в рюкзаке и вытаскиваю учебник. С шумом открывая его, изо всех сил ее игнорирую.

— Ну же, не будь ребенком. Я же говорила, что не знаю, — она молчит несколько секунд, а затем: — Могу я все равно называть тебя Освальдом? Мне теперь грустно, зная, что это не твое настоящее имя.

Возмущенный, я поворачиваюсь к ней лицом, захлопывая книгу с удовлетворяющим звуком.

— Я, по-твоему, похож на Освальда?

Она косится, смеряя меня взглядом.

— Хмм, теперь, когда ты упомянул об этом… не очень-то. Хорошенько разглядев тебя сейчас, ты больше смахиваешь на Блейка. Или Ричарда.

— Ладно, теперь ты прикалываешь надо мной.

— Я? — она указывает пальцем себе на грудь. — Нееееет.

В этот момент мы оба начинаем смеяться, ясный звук ее беззаботного хихиканья странным образом действует на мой живот и сердце, я не могу это определить — непонятно, до чертиков волнующе и дерьмово.

Раздражающе.

Когда мы, наконец, перестаем посмеиваться, она склоняется над столом и тихо спрашивает:

— Так как тебя зовут?

— Я только что сказал — Оз.

— Нет, — она слегка трясет головой. — Твое настоящее имя. Не то что бы я не могла погуглить его, если у меня появилось бы желание, которого, впрочем, нет, — она произносит последнюю часть, закатив глаза. — Как тебя назвали твои родители?

В течение несколько тихих ударов сердца я подумываю не говорить ей, чтобы она сама поискала. Но затем…

— Себастьян.

— Твое имя Себастьян?

— Да, — «Д» произношу звонко.

После чего Джеймсон изучает меня усерднее, чем кто-либо когда-либо делал это прежде, голубые глаза осматривают жесткие черты моего лица. Сильную линию подбородка. Выцветший синяк под левым глазом от удара локтем при удушающем захвате.

Я чувствую каждый этап ее осмотра, словно ее гладкие кончики пальцев действительно ласкают мою кожу.