Интересно, выходит ли жизнь на улицу покурить прямо сейчас, потому что она только что закончила трахать меня.

Трахать меня жестко.

Логически, все это не имеет смысла

Да, я возможно был немного резок с Джеймсон, но она даже не знает Эллиота. Как можно было прыгнуть в постель к кому-то, кого однажды встретила на вечеринке, после того, как пофлиртовала по гребаным смс? Кто так делает?

Ладно. Я так делаю.

Я ворочаюсь с боку на бок, превращая подушку в бесполезный комок, сознавая собственное лицемерие. И да, я могу быть лицемером, но, по крайней мере, я не показываю нехарактерное поведение. Не так, как она. Спать с незнакомцами — это то, что я делаю, то, что я всегда делал. Это легко, быстро и не требует никаких усилий.

Не требуется никаких последующих действий или эмоций.

Джеймсон может и не девственница, но я, черт возьми, могу гарантировать, что она не спит с кем попало. Она не может.

Не так, как я.

Делал.

Делаю.

Черт, черт, черт, у меня в голове бардак.

Я даже не могу собраться с мыслями, которые заставляют меня сесть, вылезти из кровати и помчаться по коридору в комнату Эллиота. Я врываюсь в его дверь, не потрудившись постучать.

— Зачем ты это сделал?

Он сидит на кровати в одних трусах, листает Нетфликс (Netflix — это онлайн-кинотеатр, который включает в себя огромный медиахолдинг по производству телешоу, сериалов, фильмов, а также приложения для Smart-TV, компьютеров, мобильных устройств. Сервис сейчас очень популярен в мире.) и вид его безволосой голой груди выводит меня из себя.

— Что сделал?

— Не будь тупицей, — выплевываю я. — У тебя был секс с Джеймсон.

— И? — Рыжевато-каштановые волосы Эллиота торчат, и он смахивает со лба растрепанные пряди. — С каких это пор заниматься сексом с горячей, страстной женщиной считается преступлением?

От слов "горячей" и "страстной" у меня волосы на затылке встают дыбом. Мои руки сжимаются в кулаки, желая его ударить.

— Осторожнее, — угрожаю я, когда Эллиот смотрит на меня, как будто я сошел с ума, а может, я и сошел. — Следи за тем, как ты говоришь о ней.

Он поднимает брови.

— Я не могу назвать ее горячей?

— Нет.

Он встает с кровати, идет к шкафу и достает оттуда футболку.

— Слушай, я не знаю, в чем твоя гребаная проблема, но выкладывай уже. Уже поздно, и я устал.

Устал?

Устал?

— Я хочу выбить из тебя все дерьмо, — рычу я, все еще прикованный к своему месту у двери, наблюдая, как он натягивает футболку через голову. — Пожалуйста, дай мне повод избить тебя до потери сознания.

Он опускает подол и поднимает руки, сдаваясь.

— Эй, чувак, я понятия не имею, о чем ты говоришь… это... Дерьмо, чувак. Ты встречаешься с Джеймсон? В этом все дело? Она ... черт возьми ... она тебе изменяет? Со мной?

Его глаза расширяются от ужаса, когда эта мысль укореняется в его мозгу.

— Святое дерьмо, это правда, да? Она тебе изменяет. Чёрт возьми! Боже мой. Не делай мне больно.

Эллиот выглядит так, как будто с ним вот — вот случиться гипервентиляция легких или он обмочит штаны или оба варианта одновременно, так что я жалею его.

— Нет, она не изменяла мне! Господи, мы даже не встречаемся.

Его плечи опускаются, и он издает долгий вздох облегчения.

— Слава богу, мать твою! — Сбитые с толку карие глаза встречаются с моими. — Подожди, тогда почему ты так злишься?

— Я…

Я не знаю.

— Я... понятия не имею.

Эллиот наклоняет голову, изучая меня, оценивая мою позу и выражение лица.

— Постой. Оз, ты ... ты влюблен в нее?

— Любовь? — Я смеюсь слишком громко. — Нет. Черт, нет. — Но я все равно не решаюсь произнести следующие слова. — Она просто мой друг.

Мой друг.

Просто мой друг? От этих слов мне больно, и внезапно меня тошнит.

— Парень. Ты должен видеть себя прямо сейчас; я не могу поверить в это.

— Что?

— Она тебе нравится. Нравиться на самом деле.

— Заткнись, Эллиот, мы не в пятом классе.

— Не упусти своего омара, парень.

Моего омара? Какого черта он говорит?

— Пожалуйста, никогда больше не говори в моем присутствии ничего подобного, или мне придется тебя ударить.”

— Ничего себе, поверить не могу, у Оза Осборна, легендарного борца из Айовы, на самом деле есть сердце.

— Я сказал, заткнись, придурок.

Но он не закрывает свой рот.Даже близко.