Зик: Ага. Буду через пол часа.

Все это слишком странно, чтобы быть реальным.

Я поднимаю крышку мусорного бака, вываливаю бургер, хватаю сумку и иду по коридору, покачиваясь перед дверью Эллиота. Я останавливаюсь. Делаю глубокий вдох. Коротко стучу в дверь.

— Да?— его голос отвечает изнутри.

— Ты не спишь? — Я не решаюсь открыть дверь.

— Э-э, да.

Я медленно поворачиваю ручку. Легонько толкаю дверь. Просовываю голову внутрь, как отец, не решающейся войти к своей дочери-подростку.

— Ты одет?

— Чувак, в чем дело? — смеется Эллиот. — Да, я одет.

Он сидит за столом и смотрит на меня так, будто у меня выросли два члена и вагина.

— В чем дело?

Он крутится в кресле, положив руку на спинку и лениво ожидая моего ответа.

— Даю тебе знать, что мы вернулись.

Очевидно.

— О’кей.

— Все хорошо?

Ничего не могу с собой поделать; я бросаю несколько беглых взглядов в углы его спальни, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.…

Мой взгляд падает на кровать и остается там.

И смотрит.

Кажется, все в порядке. Темно-синее одеяло натянуто. Подушки у изголовья. Небольшая стопка чистой, сложенной одежды у изножья.

Никаких черных лакированных туфель. Никакого белого кардигана. Никакой голой Джеймсон.

Здесь ни хрена не было, я уверен.

После неловкого долгого молчания Эллиот откашливается.

— Ты ведешь себя очень странно. Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Он делает паузу. — Ты хочешь поговорить или как?

Его испуганный тон говорит все: Пожалуйста, скажи "нет".

— Нет, все в порядке.

Плечи Эллиота облегченно опускаются.

— Мне просто показалось, что я видел… ничего.

Мой сосед по комнате с явным облегчением продолжает с любопытством разглядывать меня, слоняющегося в дверях.

— Ну ... что-нибудь еще?

— А? Нет. У нас все хорошо.

Он не убежден, но не собирается давить.

— Ладно, хорошо.

И мне пора уходить.

— Точно. Что ж. Спокойной ночи.

Я стоически тащусь в спальню, закрываю за собой дверь и плюхаюсь на кровать лицом вниз.

Глава 25.

«Она очень сексуальная, но звучит как субботний

утренний мультфильм. Можете себе представить,

каково это трахать ее?

Я лучше засуну свой член

в миску Капитана Кранча21».

Себастьян

Вот где это становится действительно дерьмовым: я даже не могу смотреть на нее.

Сидя напротив меня, Джеймсон поднимает глаза и пригвождает меня своей милой улыбочкой, мило прикусывая нижнюю губу.

Вместо того, чтобы улыбнуться ей в ответ, как нормальному человеку, образ ее лица, когда она кончает, туманит мой разум, и я сердито смотрю на нее.

— Вау, — улыбается она. — Какой ты сегодня кислый.

Я зацикливаюсь на слове "кислый", потому что оно звучит как "киска", и я не могу выкинуть его из головы. Но я не смею сказать ей, что я раздражен, потому что мысли о ней не давали мне спать всю ночь, потому что я мечтал о ней днем, в автобусе между матчами, во время тренировки, и каждую минуту с тех пор.

Я не могу перестать думать о ней.

Запах ее великолепных волос.

То, как ее сладкие, консервативные свитера цепляются за ее фантастически круглые сиськи.

Ее улыбка, когда она, наконец, замечает меня, идущего в библиотеку к нашему столику.

То, как восхитительно она игнорирует меня, когда пытается учиться.

Как мило она сваливает все свое дерьмо на мой стул, так что я не могу сидеть в нем без проблем.

Боже, она очаровательна.

Оз.

Оз?

— Ты меня слушаешь? Эй. Оз, ты слушаешь? Оз, все в порядке?

Я поднимаю глаза и понимаю, что она выжидающе смотрит на меня, задает вопросы и, вероятно, ждет внятного ответа.

Скажи что-нибудь, осел.

— Все нормально.

Но это не нормально. Уже нет. Даже близко.

Она знает достаточно, чтобы не давить, и на этот раз, потому что я понятия не имею, как справиться с этими чувствами, назревающими внутри меня, я игнорирую ее.

Глава 26.

«Зачем мне вообще нужен парень?