— А кто за всем этим следить будет?

— Никто. Это же ненастоящее. Только видимость. Но даже при желании разницы не заметишь. И вода будет прохладной и еда вкусной! А папу я научу, как всем управлять. Не сложнее нашей связи.

— Трудно было сделать?

— Да нет, немного воображения, чуть-чуть желания. Вложились все. Так и справились. С энергией было тяжелее, но с каждого мира, где мы перерождались по капельке и на все хватило!

Постепенно окружающее проявилось настолько, что стало видно голубое небо. Похоже, окончательно мы выйдем прямо перед замком. Интересно, а пирожки там будут такие же вкусные как у Марты? В груди легонько кольнуло. Впрочем, искренне пожелав кухарке хорошего перерождения, я опять успокоился. Так, осталось совсем чуть-чуть и…

Неожиданно окружающая нас и уже такая четкая картинка подернулась рябью и стала исчезать, опять превращаясь в Туман. Едва слышно прозвучало: «Прости, я все…». Вокруг раздались растерянные и недоуменные детские голоса. Я повернулся к Регне, которая, побледнев, сосредоточенно пыталась что-то сделать, похоже, возвратить все обратно, но у нее не получалось. Неожиданно сзади раздался тонкий пришептывающий голосок:

— Госпожа, я предупреждал, что надо торопиться. Они чуть не ушли.

Резко развернувшись, я увидел, как в Тумане стала проступать какая-то темная фигура. Несколько мгновений и перед нами возникло странное высокое существо, укутанное в непонятное темное одеяние с шевелящимися, как будто на ветру, рваными обрывками. На голове глубокий капюшон, из-под которого раздался скрипучий, но четко определяемый как женский, голос:

— Я его все жду у Грани, а он оказывается здесь, развлекается. Может, хватит от меня бегать и не пора ли домой, муж мой? Или ты уже забыл, что обещал провести со мною вечность?!

Я, да и все остальные дети в изумлении уставились на папу. Тот побледнел, чуть опустил голову, но затем выпрямился и, не отводя взгляда от существа, с какой-то странной горечью и застарелой болью произнес:

— Тебе, я ничего не обещал, Мортрис!

Серый Туман. Группа детей с тем, кого они назвали папой и стоящая напротив темная фигура

Ну вот, опять! Почему в самый последний момент обязательно должно было что-то произойти?

Я искоса посмотрел на побледневшую Регну и тихо спросил:

— Ты знаешь, кто она? И что происходит?

Девочка кивнула, и также негромко ответила:

— Знаю, богиня «того» мира. А вот почему назвала папу мужем, нет. Никогда не «смотрела» его жизнь так далеко.

— Как она смогла нам помешать? Это ведь Серые Пределы, место явно вне влияния богов.

— К сожалению, все, что до Грани, в ее власти, ведь она богиня Смерти!

Что-то глубоко внутри меня отозвалось на эти слова. Несогласием.

— А как же решение Суда Душ, принятое Круговоротом?

— Я же говорила, ему все равно, как будет отбывать Наказание душа. Вечность с бессмертной сущностью, без перерождений, тоже вариант, на который он спокойно согласится.

Тем временем богиня, видя отсутствие нужной ей реакции, продолжила:

— Ну, что же ты, мой возлюбленный Дарданиэль опять заставляешь ждать? Давай иди ко мне. Если так хочешь, можешь называть старым именем. Чего молчишь? Ведь еще недавно обращался за помощью, а теперь нос воротишь? Обидно. Но все равно, несмотря на твое поведение и прошлые поступки, я по-прежнему люблю тебя!

Ответ папы прозвучал быстро. Хотя холод в его голосе наверно мог заморозить пустыню.

— Обращался я не к тебе и помощь получил не от тебя. Не надо прикрываться чужим именем, Мортрис!

— Фу, как некрасиво. Где твои манеры? Мог хотя бы добавить госпожа, например? Да к тому же забыл, что мы едины. Она это я, а я это она. Ничего, я освежу твою память.

— Ты не моя…

Неожиданно откуда-то сбоку от темной фигуры вновь раздался противный подобострастный голосок:

— Они опять пытаются открыть проход, госпожа!

Слегка повернувшись, я обратил внимание, что дети взяли друг друга за руки и сосредоточились, причем сам не заметил, как слева оказалась Чиса, вцепившись в мою ладонь, а правую Регна держала еще раньше. Почувствовал, как через всех нас что-то проходит, попытался внести свой вклад, не понимая как, отдавая нечто внутри себя. Вокруг опять стали проступать очертания того места, куда мы шли, а фигура богини, наоборот, утратила плотность и стала растворяться вместе с Туманом.

— Вы решили сопротивляться? — раздался слегка удивленный голос.