А ведь всего раз дала слабину. Кушать сильно хотелось, и брат плакал. Сделала то, что Свантус просил, хотя и было очень противно. После этого случая, едва увидев ее, лавочник теперь требовал повтора, к счастью, не очень настойчиво, так как не знал, что мама уже умерла, но сейчас, похоже, наконец-то добился своего. Во всяком случае, сил сопротивляться у Машики уже не было. Конечно, внутри себя она молила и просила, чтобы кто-нибудь помог, понимая бесполезность этого, а снаружи… «Ничего страшного, — мысленно повторяла девочка, — опять будет противно, зато братик сегодня уснет сытым».

Вдруг рука, вцепившаяся в нее, ослабла и загораживающая обзор туша, вздрогнув, бессознательной грудой рухнула вниз. Машика в испуге отпрыгнула и увидела стоящего перед ней мальчика ее возраста. Он что, оглушил лавочника? Чем и главное, зачем это сделал? Мальчик был одет в непривычную, но чистую и красивую одежду. На руках четко выделялись шипастые браслеты, а на шее такой же ошейник. Раб? Он, молча, смотрел своими странными, разноцветными глазами. И под этим взглядом, Машике неожиданно стало стыдно, за одетое рванье и грязное, давно не мытое лицо и тело. Когда была жива мама, как бы плохо семья ни жила, чистота в доме была всегда. Но после того как они остались одни… Даже рабы теперь выглядят и одеты лучше чем Машика и брат. И наверняка сыты. Неожиданно, для девочки, слезы сами пошли из глаз и она, опустившись на корточки, тихо зарыдала, размазывая их по щекам.

…

Все что происходило дальше, ощущалось сквозь какой-то непонятный туман. Вот, немного подождав, пока она наплачется, ее взяли за руку и отвели обратно к братику. Мальчик, осмотрев ногу, неожиданно поднял Лашика и под требовательным взглядом, девочка повела его к себе домой. Придя, мальчик уложил братика в показанную постель. Затем, заставляя сгорать от стыда, демонстративно осмотрел грязный и давно не убиравшийся дом, прикосновениями и жестами обозначил необходимость ожидания, дал почувствовать, что все будет хорошо и пропал, буквально растворившись в воздухе.

Непонятным образом ощущая, что мальчик скоро вернется, Машика провела это время, пытаясь, навести чистоту и, стараясь изо всех сил забыть о болящем от голода животе. Хорошо еще, что недавно прошедший дождь немного наполнил бочку у крыльца, не пришлось тащиться к колонке в конце улицы. Даже умыла лицо и наскоро обтерлась мокрым полотенцем, вытащив из шкафа и надев последнее подходящее платье, которое, к сожалению, все равно было слишком мало. Попутно пришлось успокаивать братика и обещать, что вот прямо сейчас его накормит, надо немного потерпеть.

Действительно, не успела она кое-как дотереть пол в маленькой прихожей, как в дом, непонятным образом проигнорировав накинутый запор, вошли трое. Мальчик и двое взрослых, мужчина и женщина, при виде которых сердце у девочки замерло. Однако ободряющая улыбка и короткое прикосновение к руке, неожиданно Машику успокоило, заставив вспыхнуть ярче непонятный огонек надежды, появившийся в душе после того, как она увидела эти странные разноцветные и завораживающие глаза.

Мужчина, не говоря ни слова, прошел к Лашику, а женщина, выгрузив из корзинки принесенные продукты, стала осматриваться на кухне, пыталась понять, где тут что находиться. К счастью, дрова у Машики имелись, может, она их и сожгла, чтобы согреться, но в последний раз, а это было уже давно, просто не смогла разжечь плиту. Огненный камень совсем пришел в негодность. Проблема решилась быстро, легким хмыканьем мужчины, который на мгновение выглянул из комнаты братика и движением пальцев заставил вспыхнуть уже уложенную внутрь печки растопку.

«Маги, они маги!» — судорожно забилась мысль внутри Машики, впрочем, уже не находя сильного эмоционального отклика. Быстро принесенная мальчиком вода в казанке от колонки с заложенной внутрь крупой и нарезаемые на столе овощи и хлеб, заставляли, забыв обо всем, истекать слюной. А когда пошел запах…

Даниэль Люцифиано

Он смотрел на заснувшую за столом девочку, которая, будучи не в силах проглотить удерживаемый руками кусочек хлеба, тем не менее даже во сне пыталась засунуть его в рот. Перевел взгляд на маленького мальчика, застывшего в похожей позе, усмехнулся, вспомнив, как назвавшая себя Машикой, упорно пыталась сначала накормить своего больного брата, хотя сама еле стояла на ногах. К счастью, у него оказалось всего лишь простое воспаление суставов, не проходящее из-за плохого питания и сырости. Даниэль наложил лечебный конструкт, два-три дня и воспаление пройдет. Если будет нормальная еда.

Нет, ну вот как?! Стоило ненадолго оставить дочку одну! И хорошо, что обошлось только двумя сиротами. Даниэль прекрасно понимал, что всех не спасешь, хотя увиденное неприятно удивило. Не должно быть в королевстве таких детей! Ведь существуют приюты и соответствующая служба, которая занимается подобными семьями. Недоработка или кто-то решил, что свой карман ближе, чем голодный ребенок? В любом случае им тут не место. И как соседи не заметили, что мать этих детей давно мертва, а они одни? И ведь уже несколько месяцев как одни, с лежащим в соседней комнате и постепенно мумифицирующимся трупом! Что за непонятная черствость?!

Ладно, еды у ребят теперь на несколько дней хватит, а по приходу в гостиницу, он напишет пару писем в местный офис службы Дознания и одновременно в центральный, для контроля. Детей заберут, но раз дочка их приметила и сказала, что помочь будет «правильно», то не в обычный приют, а специальный, для детей погибших сотрудников. А там, как судьба распорядится, но судя по девочке, вырывать будущее для себя и своего брата, она станет даже зубами. И при этом будет благодарна тем, кто ей этот шанс предоставил. Во всяком случае, слов признательности и поклонов он наслушался и насмотрелся.