— Но зачем? — Спросила его названная мать.

— Всё там, на том конце коридора, там все ответы на все вопросы. — Сказал турианец и указал на выход.

— Тогда идем и получим их. — Громко сказал пилот, подхватил жену под руку и потопал в ту же сторону, куда минуту назад убежали девочки азари.

Вслед за ними пошли и остальные, Только вот, адмирал, которую турианец опустил на ноги, шла в обнимку с ним. А Ли, словно ища защиты, прижалась к Алане.

Ханна Диана Шепард (Туманность «Тень», ядро системы «Великое единение» 29 июня 2396 г.)

Женщина шла по странному коридору, куда-то в глубину этого колоссального сооружения древних. Держась, да буквально вися на руке воскресшего старшего сына, которого уже и не чаяла увидеть живым. Рядом шли её сноха и другая азари, первая подруга Женечки, привезшая с собой чудо-чудесное по имени Энае. Даян души не чаяла в обеих внучках. И пусть, что со старшей, познакомилась лишь два года назад. Впереди маячили спины Сьюзан и Джеффри Моро.

Внезапно, Лиара споткнулась и, вскрикнув, чуть не упала, Алана успела её подхватить, хотя сама выглядела совершенно потерянной.

— Что случилось?! — Воскликнула Даян. Внезапно она поняла, что это связано с внучками. — Что-то с девочками? Им плохо?

— Нет! — Прошептала Лиара. — Совсем нет, такая радость, дикая всепоглощающая радость от Таис.

Азари с отчаяньем посмотрела на Тамила: — Кто там, Тамэ?!

— Идём, Ли, нас ждут, очень ждут. — Сказал сын.

И они двинулись дальше, пока впереди не показалась овальная дверь с вакуумным запором сейчас открытая. Когда подошли близко, почувствовали запах хвои из-за дверей шёл яркий солнечный свет и доносился птичий гомон.

— Что там? — Спросил Джефф, остановившись у двери.

— Рекреационная зона, я жил там все эти годы, идёмте. — Ответил турианец и открыл дверь пошире.

За нею был залитый солнечным светом сосновый бор. От двери вилась тропинка, по которой они и пошли. Пока не вышли на берег небольшого озера. На другой его стороне, виднелся аккуратный домик с верандой, на которой кто-то стоял. Кроме ярко раскрашенных уников детей, она увидела и чей-то совершенно белый. Шедшая по прежнему рядом Лиара застыла. Губы азари задрожали и дева, забыв про всё, опрометью бросилась к дому. За нею поспешили остальные, Даян чувствовала, как в груди колотится сердце. Стена дома скрыла веранду, они обошли её и увидели удивительную картину.

На досках, стояли, обнявшись две девушки. Синекожая азари и рыжая человечка, чья огненная грива ярко выделялась на фоне белого флотского уника. К ним, прижималась Энае, а Таис сидела на руках у рыжей, обнимая её и мать за шею. Щёки ребёнка, блестели от влаги, которая капала на белую ткань, оставляя пятно.

Женщина всхлипнула, поняв, кого же она видит. Ноги задрожали и лишь сильные руки сына не дали ей упасть.

— Женя!.. — Вырвался из её груди крик, больше похожий на стон. — Доченька моя!

Девушка обернулась и Даян просто утонула в малахитовых глазах её ребёнка, смотревших на неё с нежностью и любовью.

— Здравствуй, мамочка! — Услышала она в ответ. — Мамочка моя…

И всё вокруг неё, потонуло в объятьях, поцелуях, любви и ласке. Даян, прижимала к себе, дочь и внучек, прижимала сноху и сына. Она плакала в голос, забыв про всё и всех. Чувствуя, как глубоко внутри, в её душе поселилось счастье и радость. Когда чуть успокоились и снова смогли говорить, дочь оторвалась от неё и подошла, к стоявшей в уголке веранды Алане. Оглядела ту и тихо сказала: — Здравствуй, Фиалка моя. Как же давно, я тебя не видела и как же соскучилась! Какая ты молодец, что прилетела на Мендуар. И самое главное, смогла в бушующей буре Жатвы, сберечь мою дочь. Хотя, я ещё выпишу тебе, за то, что скрыла от меня факт её существования. Мало того, я выпишу и Этите Н’Атрон. Моя тестюшка, задолжала мне за это и расплатится по полной.

Азари упала на колени и поползла к дочери, из её глаз текли слёзы, и она почти бессвязно просила не наказывать матриарха Этиту. Поскольку именно Алана, заставила ту поклясться, не разглашать факт наличия у Жени дочери от неё.

Женя шагнула к ней и, подхватив, подняла и прижала к себе: — Да что же ты такое говоришь, Али? Да ни за что на свете, я не причиню вреда тем, кого люблю. Я же иносказательно в хорошем смысле, а не то, что ты подумала.

— Да? — Прошептала из её рук азари.

— Да. — Сказала дочь и нежно поцеловала девушку. — Успокойся, мой нежный Цветок, я не собираюсь, и не собиралась, причинить тебе боль. Это, словно причинять её себе. Это противоестественно мне…

Но дева молчала, прижимаясь к человеку, и белый уник дочери, все больше и больше покрывался влажными пятнами от слёз.

Женя повернулась, посмотрела в глаза матери и тихо сказала: — Это далеко не всё. Я вернулась не одна, меня наградили и не только меня. Мам, оглянись.

Даян так и сделала.