Щелкнув кнопкой компьютера, Сергей «оживил» монитор, но почти в тот же миг разобрал легкий стук.

Он взглянул от экрана – в открытой двери кабинета возникла его секретарша.

– Сергей Александрович, вы просили напомнить. У вас через полтора часа встреча в Минкульте!

– Да, Оля, спасибо. Я помню!..

«Сидящий на валуне помрачнел:

– …Зимой 99-ого я впервые получил доступ к рукам настоящих политиков. Поначалу знакомиться с ними мне помогал исключительно Виктор – той зимой я осмотрел руки нескольких депутатов Московской гордумы и чиновников из правительства города, которых он знал по работе. Но вскоре слух обо мне распространился и «выше», и уже через несколько месяцев мне удалось осмотреть руки нескольких человек федерального ведомства… Для меня этот опыт был важен – можно сказать, что в ту зиму я поднял свой уровень в хиромантии на ранее недосягаемую для меня высоту. Несмотря на тот факт, что руки политиков в чем-то сходились с руками «дельцов», они все-таки отличались от рук бизнесменов и дали мне новые знания. Больше того, на руках нескольких человек из правительства я впервые увидел те знаки, которые в чем-то – пускай и весьма отдаленно – были схожи с тем знаком у Виктора, чей смысл я пытался понять больше года. И пусть в этих знаках было очень большое отличие, это было лучше, чем вообще ничего…

Сделав долгую паузу, человек на вершине холма почесал переносицу.

– Хотя, если быть откровенным, излишне большого количества рук той весной я увидеть не смог. Ведь политики – по природе своей настоящие циники, большинство их них крайне скептически относятся ко всему иррациональному. Поэтому чаще всего той весной они приглашали меня, чтобы я посмотрел не их руки, а руки их жен и любовниц, а их собственное отношение к хиромантии определялось таким, например, разговором, который состоялся в один из дней той весны…»

* * *

Богато обставленный кабинет был заполнен дорогими вещами: мебель из красного дерева, шкура северо-американского гризли, лежащая возле дивана, картины на стенах создавали ощущение роскоши. В огромном камине с сухими щелчками горели поленья. Стоящий напротив камина Сергей с любопытством разглядывал фотографии на массивном комоде, что показывал человек лет шестидесяти, с одутловатым лицом.

– …А вот это мы в Лондоне! – хозяин особняка показал фотографию, на которой он сам и красивая женщина чуть моложе его были сняты на фоне старинного замка. – Я ведь несколько лет прослужил в нашем консульстве в Англии!

– Вы здесь явно моложе, – заметил Сергей.

– Да, хорошие были деньки… – на лице человека мелькнула короткая тень ностальгии. – Что ж, супруга должна уже скоро подъехать. Не хотите расслабиться? Может, что-нибудь выпьете?

– Нет, спасибо, но я на работе не пью!

На мясистых губах человека возникла усмешка – как будто услышанное его позабавило.

– Ну, а я, извините, позволю себе!

Отойдя от комода, собеседник Сергея открыл дверцы бара, привычным движением взял массивный стакан и бутылку шотландского виски и плеснул на два пальца в стакан. Через пару мгновений, отпив глоток виски, довольно поморщился и опять повернулся к Сергею.

– Так, значит, вы предсказываете людям их будущее? – протянул он рассеянно, возвращаясь к тому разговору, который они завели незадолго до этого.

– Не предсказываю, – отрешенно ответил Сергей, – а читаю!

– Читаете? – равнодушно заметил хозяин особняка. – Интересно… И в чем заключается разница между этими определениями?

– Предсказывать – означает определять будущее с некой степенью вероятности, зачастую с большими погрешностями, – Сергей отошел от комода. – По существу, такие предсказания ничего и не стоят. Я же читаю будущее – то есть точно говорю, что произойдет с человеком!

Заметив, как взгляд собеседника отразил явный скепсис, Сергей, тем не менее, твердо продолжил:

– Если вам суждено умереть от инфаркта, то вы не утонете в море. Если вам определено стать великим композитором, вы не станете банкиром или политиком. Если вам предначертано стать отцом в пятьдесят, вы не сможете родить раньше этого срока, как бы вы ни старались.

– Любопытно! – хозяин особняка снова поднял стакан. – Получается, что всё будущее определено человеку уже в момент появленья на свет, и изменить его невозможно? То есть человек не обладает свободою выбора?

– Нет, человек может изменить свое будущее, если сильно захочет, но для этого ему потребуется приложить очень много усилий. И еще – должен выполниться ряд непременных условий.

– Каких же? – собеседник Сергея опять усмехнулся.

– Ну, например, на обеих руках человека не должно быть одинаковых линий. Если линии на обеих руках идентичны, это означает рок. Или фатум. В этом случае судьбу изменить невозможно!

– Кисмет2? – хозяин особняка выпил виски и фыркнул. – Весьма любопытно, молодой человек. Только знаете, я совершенно не верю вам!

Он развел руки в стороны и кивнул на комод.

– Но супруга моя обожает подобные вещи – пристрастилась к ним еще в Мексике, когда мы там жили, поэтому я и просил вас приехать сюда. Ведь, говорят, что вы лучший в Москве? – Он опять взял бутылку. – Ваше здоровье, молодой человек!..

* * *

В кабинете светились установленные над столиком лампы. Склонившись над крышкой стола, Сергей цепко вглядывался в линии рук человека с короткой бородкой и сеткой морщинок у глаз, придающих ему чуть усталое выражение.