— Я чувствую…Что-то близкое, — шепчу ему и он поворачивает свою голову ко мне. В его глазах застывает немой монолог. Как казалось мне. Боль в его глазах обернулась снова льдом, и меня больно кольнуло в голову. Я закрыла глаза и отвернулась.

"Я собираюсь быть не приманкой, а той, кто будет специально подстрекать гонщика против этой женщины. Она на машине? Мы тоже. Все трое. Почему он приедет? Точно приедет. Всегда приезжал. Постоянно. Там то мы с ней и справимся. Все очень просто" — версия для друзей. На самом деле я знала, что этот гонщик, пытался защитить меня, странными методами, но как бы то ни было. Он это делал. Киллиан отрицал правильность моего плана, когда предложить было нечего. Никто не знал что делать, и все приняли этот.

Мы подъехали к финишу и снова Норман. Его слова отчеканили эхом в микрофоне. Взгляд перемещался с меня на Киллиана и закрытое волнение внутри заставило его голос дрогнуть. Все будет хорошо. Я уверена в этом.

— Вот он! — Я радостно крикнула Киллиану, когда увидела знакомую машину, проезжающую справа от нас. Встав наравне с нами, машина заревела. Я опустила окно и внимательно стала всматриваться в машину, но ничего не увидела кроме своего отражения в тонированный стеклах.

— Пристегните ремни и возьмите яйца в кулак! — Голос Нормана привел в чувства. Я залезла обратно в машину и закрыла окно. Справа, я увидела ту самую женщину, которая должна была соревноваться с нами. Гонка один на один. Киллиан крепко сжал руками руль.

— Пристегни ремень, — каменным голосом звучит приказ и я не желая с ним ругаться молча пристегнул ремень, сев на ноги и положив руки на салон машины стала ждать старта. И вот он.

Киллиан жмет на газ и меня откидывает назад на сиденье. Его глаза нервно всматриваться в дорогу, и затем он делает то, что было вовсе не запланировано. Он резко разворачивает машину на девяносто градусов и едет в гущу леса, куда за нами мчится женщина не машине. Гонщик остановил свою машину позади и будто смотрел нам вслед. Я обернувшись назад я закричала.

— Что ты делаешь!? — Моей злости не было предела. Об лобовые стекла бились сучья деревьев, позади виднелись блеклые огни машины.

— Это Берта Клаусер. Поверь, ты бы не хотела видеть ее в гневе, а так мы ее заинтересовали. — Дуглас разворачивает машину одним финтом и останавливает ее в сантиметрах двадцати от обрыва. Мое сердце бешено колотиться. Я понимаю его задумку. Фары нашей машины заглушают свой свет. Рычит один мотор. Он настроен решительно, как и Киллиан.

— Ты знаешь ее? — Стремительно прожигая взглядом парня, спрашиваю я. Его глаза темнеют еще больше при свете луны. Снег в этом районе намного меньше выпадал и покрывал лишь пятнадцать сантиметров из тех пятидесяти, что у нас было во Флоренсе. Мир тут переставал быть холодным. Хотелось пройтись босиком. Но от холода Киллиана становилось ужасно грустно.

— Она знакомая моего отца. Разошлись с большими разногласиями. — Отчеканил парень и я вздохнула. Значит он знает, что делает. Двери он заблокировал. Включил печь и мы ждали. Вот огни машины приблизились. Словно она хищных, приближалась к нам. Медленно ища нас глазами. Сдавал этого хищника только свет.

— Ты знал, что случилось, — меня вдруг осенило и я устало обернулась на него. — Ты все это время знал не только потому, что она знакомая твоего отца, — я тяжело вздохнула. Больно закололо в сердце. Закрыв глаза, я свела пальцы на переносице, облокотив руку на ручку двери.

— Ну так скажи, — твердо попросил Дуглас. Наверное, это звучало, как просьба, ему было отвратительно это говорить? Перед глазами возникает картина его и Ширы в лесу после аварии. Тело содрогалось от каждого воспоминания. Больной истомой отдавалось все в голове. Ком вставал у горла, но я твердо отвечала ему:

— Ты спал с ней, — на выдохе произнесла я и уставилась вперед, наконец увидев яркие лучи света. В эту самую минуту все происходило словно во сне.

Машина Берты разгоняется и ей оставался буквально метр, Киллиан включает фары на всю и резко дает по газам. Наши машины сцепляются, крутой поворот и вот — машина противника едет к стороне обрыва. Я молча смотрю на происходящее с немым желанием закричать и попросить остановиться. Но внутри я знала. Она могла убить Кэм или Скотта. Нет. Пусть так оно и будет. Ее глаза останавливаться на мне. С улыбкой она отпускает руль и шепчет: "Он не тот, кто тебе нужен". Ее машина срывается в обрыв. Секунда. Пол минуты. Яркий свет. Звук взрыва. Я молча открываю двери, предварительно зная, что Киллиан уже разблокировал их. Подойдя к самому краю обрыва, я увидела обломки и горящую машину. В глазах всплывают картинки моей аварии. В голове застряли слова: "Он не тот, кто тебе нужен". Снова и снова. Раз за разом. На протяжении минуты. Тысяча повторений одной фразы.

Я чувствую теплоту прикосновения. Сзади. Как меня крепко прижимают к себе и отталкивают от обрыва. От той высоты, которой я давно не боюсь. Киллиан сажает меня на капот машины и ставит руки по сторонам обоих бедер. Теперь я могу рассмотреть его лицо. Такие родные остро выраженные скулы, татуировка на шее, затылке. Я аккуратно тяну руки к ним и провожу по контурам пальцами. Слабо и долго. Я вывожу каждую линию. Его руки дрожат, тело напряженно. Я знаю что он хочет сделать. Знаю, чего хочу я и чего хотим мы оба. Но не можем. Мы не можем, потому что ему нужна не я, а мне нужен не он…

Его рука медленно открывает мою куртку, вторая пропускает ее до поясницы. Он отдергивает край свитера и его холодные губы касаются моего оголенного участка тела. Языком, он медленно проводит по ключицам. Я издаю томный стон и отдергиваю себя на мысли, что пожалею об этом. Нужно перестать поддаваться ему, но как можно…

Его губы медленно дошли до подбородка. А его леденящая холодная рука опустилась мне на голый участок талии, из-за чего вызвал у меня еще больше стона и казалось, еще немного и я взорвусь тысячами ярких звезд. Я видела горящий свет сзади спины Киллиана. И вот. Его глаза напротив моих. Холодные губы еле касаются моих. Он подвинул меня к себе настолько близко, что я ощущала его возбудимость. Я машинально откинула руки назад, поддаваясь телом ближе к лобовому стеклу. Киллиан тянулся за мной и еще секунду я уже ощущала его холодный поцелуй на моих губах. Он сильно обхватил меня за талию, давая понять, что больше никуда не отпустит. Он проник своим языком мне в рот вычерчивая странные рисунки. Он целовал меня словно в последний раз. Словно, ждал этого целую вечность. Как и я.