Мои ноги бились о какие-то камни. Руки касались какой-то шершавой поверхности так, что я соскребла себе всю кожу на руках. Меня уносило течением вглубь воды и я не могла выбраться. Я решила отпустить. Отпустить прошлое и то, что сейчас произошло. Раз всей семье Охман суждено умереть, значит, я буду той, чья смерть была не случайной, а весьма спланированным самоубийством. Я была готова на все, чтобы не чувствовать этой боли, что поглощала меня. Я никого не винила. Уже. Мне было просто все равно. Я закрыла глаза и позволила снова моему телу безвольно плыть по потоку воды, куда меня уносило. От нескончаемой боли, которая долбила мне в виски, я быстро и казалось, навсегда уснула…

Наши дни. Флоренс.

Я, наверное, никогда не пойму, как я оказалась тут и как еще и впридачу оказалась живой. Мне хотелось винить всех, за то, что каждый сделал. За каждый кусочек боли, причиненный им мне, но я не могла. Это все чертовы гены отца! Быть такой же доброй ко всем. Я не могла винить никого кроме себя. В этой аварии виновата я. И кто бы меня не подрезал, только я была виновата в том, что позволила себе отвлечься и отпустить Бони. Я была виновата и не только в смерти Бони, но и в том, что украла Кристину и не понесла заслуженного наказания. Я надеялась, что с ней все было хорошо. Наверное, Дуглас и вправду не был виноватым в этом. Или же, все еще небольшое воздействие этого лекарства так действует на мои мысли.

— Наверное, сам ангел захотел, чтобы я пришла сюда, — шепчу я и чувствую, как тело Киллиана напрягается. Он все еще держал меня в своих руках и глубоко заглядывал в недры моих мыслей, но не мог понять, что со мной происходило на самом деле.

— Я не хочу, чтобы из-за моего эгоизма ты была обречена на свое безумие, — его слова звучали точно. Как будто, он репетировал это все время, пока не видел меня.

— Я знаю, — я отхожу от него к окну. — что ты забираешь меня, мне все рассказали, мне рассказала Чайлс. — Кем она была? Единственная девушка, которая была тут немного вменяема. Она слышала все и всех.

— Я знаю, что ты будешь против…

Я была против еще дня четыре назад, пока не вспомнила о том, что рассказала мне Розали. Она умоляла меня остаться в живых. Она беременна. Может, если она родит, то… Я смогу узнать, каково это быть ее или его крестной. Я не разу не была на могиле моей сестрёнки. За все это время, я не видела друзей… Они думают, что я мертва.

— Нет, — я мотаю головой, чтобы перебить его убеждения меня в обратную сторону. — Я хочу… Наверное, хочу, чтобы ты забрал меня. Я хочу увидеть ее могилу.

В его глазах появился какой-то странный блеск. Я не придала этому значение.

— Я сделаю все, для того, чтобы ты поправилась, — говорит он и снова целует меня в лоб. Это случалось каждый раз, когда он уходил. Я позволяла ему это делать. Правда, не знала зачем. — Меара уже за дверью. Позволь ей войти.

Я кивнула в знак согласия. Ее я была рада видеть, как никого другого.

Я сидела рядом с протекающей речушкой, которая была от силы метра восемь шириной. Я стояла там по щиколотку в воде, вспоминая, как я летела вниз и мое тело вязло в эту холодную жидкость. Стоит ли что-то или кого-то ненавидеть, если оно не поддается нам? Не думаю. Если бы мы могли дать отпор смерти, в виде пинка под зад, эта планета давно бы уже сошла с ума.

Меня кто-то окликнул и я увидела Чайлс.

Девушка была примерно возрастом в возраст Киллиана, но в ее голове, в отличии от его были просто самые ужасные мысли и действия. Тут она доверяла только мне. Я бы конечно не хотела забирать ее к себе и не хотела бы потом навещать — я попросту боялась этого, но тут, я не боюсь. Я сама тот самый потерянный ангел с небес.

— Ты почему тут? — Ее призрачный голос всегда легко проникал в глубь моего сознания и она всегда могла достучаться до меня. Со дня моего появления тут, только она была рядом.

— Хочу вспомнить, как это было, — честно признаюсь я и девушка кивает. С каждым из нас приключилось что-то подобное. Я решила покончить с собой, Чайлс например, откусила себе палец на правой руке, я точно не знала какой, я не особо горела желанием смотреть туда. В приюте она находилась уже пять лет и я так понимаю, переезжать она никуда не собирается. Да и тем более, ее никуда не отпустят. Наверное не потому, что не имею права, пока кто-то ее не заберет, а потому что в отличии от врачей медсестры тут не лживые личности.

— Тебя искали, — оповещает она, заходя ко мне в воду в своих босоножках. На улице октябрь, черт подери, а мы стоим в ледяной воде. Я засмеялась. Никогда бы я такого не сделала, только находясь тут я чувствую это. Чувствую, как превращаюсь в обезумевшего человека.

— Почему ты смеешься? — Девушка приподняла свои идеально густые брови и взглянула на меня.

— Мы с тобой, можно считать, что два безумца, которые стоят зимой в холодной воде. Более того, мы с тобой одеты не по погоде.