– Какой? – не понял Люс.

– Шведский. Вы можете брать еды, сколько захотите. Только выносить нельзя. За месяц тридцать кредитов. Завтрак длится час, ужин – два часа.

– Ужины и завтраки? Каждый день? – Новый постоялец не верил своему счастью. – Хорошо, плачу!

Портье вернул ему кредитку вместе с пластиковым ключом от номера.

– Через час уже начнется ужин. Мы ждем вас, уважаемый Люс. Ключ послужит вам пропуском в зал.

– Идем, приятель, я покажу, где твой номер, – Турн подхватил Люса под локоть и повлек к лифту.

У нового обитателя Петры подгибались ноги.

Номер находился на двадцатом этаже. В общем-то, не слишком шикарный номер – это понял даже Люс, когда открыл дверь. Комнатка была крошечной, без окон. Кровать, над нею – антресоль для вещей, откидной столик, над которым выступала консоль галанета, углом в эту комнатушку вдавалась ванная – раковина, туалет впритык друг к другу, и, наконец – сама ванна, в которой можно было сидеть, только согнув колени.

Но Люс был непривередливым постояльцем. Чистое белое белье на кровати, покрытый чем-то ворсистым пол (можно ходить босиком), регулятор температуры, автономный переговорник, по которому можно было заказать услуги из перечня, что висел на пентаценовой пленке у кровати. О чем еще может мечтать бывший раб?

“Я готов жить здесь хоть целый год!” – подумал Люс, падая на кровать.

И тут же сообразил, что это вполне можно устроить. Пока что все его траты составили не так уж и много. Наверняка придется еще за что-то платить, – он, правда, пока не знает, за что. Но даже если тратить триста кредов в месяц, можно прожить десять месяцев, ни о чем не думая. Десять месяцев безделья. Десять месяцев он может делать все, что душа пожелает и ни о чем не думать. Правда, потом надо будет где-то работать, добывать кредиты. А как это можно сделать, Люс представлял весьма смутно.

На ужин новый постоялец спустился в своем единственном костюме, в белой рубашке и туфлях из кожи потолочника. Обеденный зал был огромен и состоял из трех отделений. Повсюду – стойки с едой: в одном месте холодные закуски, в другом – горячее, в третьем – десерт. Люс не знал, за что хвататься. Набрал еды полный поднос – что это за деликатесы, и каковы они на вкус, бывший раб представлял весьма смутно, брал все подряд, сознавая, что съесть не удастся и половины. Выбрал место за столиком, уселся. Рядом очутился Турн. На его подносе сиротливо притулились две тарелки. Немного ветчины бифштекс и запеканка – ужин весьма скромный.

– Ну, как, доволен? – ухмыльнулся новый знакомый.

– Замечательно!

– Советую белое вино, оно лучше, чем красное, – сказал Турн.

– Неужели здесь есть еще и вино? Оно тоже бесплатно? Вино – наливай, сколько хочешь? – не поверил Люс.

– Конечно. Принести?

Люс кивнул – говорить он не мог: горло перехватило. Ему хотелось плакать. Он был в раю.

Турн вернулся с двумя бокалами.

– Что планируешь делать дальше? Как жить? – поинтересовался как будто между прочим он.

– Я посчитал, что целый год могу жить в гостинице.

– Вот как? – Турн удивленно приподнял брови. – А ты учел, что надо платить за купол?

– Как это? – про оплату купола Люс, разумеется, ничего не знал.

– Если ты живешь в купольном городе, ты должен платить каждый день. Кред за местные сутки. Они будут сниматься с твоего счета автоматически. Каждый полдень – щелк – и нету. Петрийский полдень – учти. Так же и за номер платишь – каждый короткий полдень.

Люс не сразу сообразил, что сутки на Петре в два раза короче, чем на Лации, так что за год набежит сумма немаленькая. Тут же заодно вспомнил, что суток в петрийском месяце в два с лишним раза больше, и, значит номер Люсу обошелся в два раза дороже, чем он полагал.

– А завтраки… и ужины? Они как – по-петрийски? – с надеждой спросил Люс.

– Нет, – покачал головой Турн. – Купол живет по стандартному времени. Двадцать четыре стандартных часа – лучший биологический цикл для человека. Завтраки с ужинами – по этому циклу.

Услышав про эти все тонкости, а, главное, про самопроизвольно исчезающие кредиты, Люс приуныл.

– Нет, нет, растянуть надолго твои три тысячи никак не удастся, – тут же посетовал Турн. – Ты все истратишь месяца через три-четыре. Даже если будешь экономить на каждой мелочи. И учти, год на Петре – почти полтора стандартных. Именно столько тебе придется ждать посылки от своих благодетелей.

– Что же делать? – разочарованно протянул Люс.

Он вдруг испугался как-то совершенно по-детски, потому что три месяца – это срок в самом деле ничтожный, даже если в каждом месяце – шестьдесят пять сумасшедших ополовиненных суток.

– Не переживай, парень, все можно исправить! – ободрил его Турн. – Надо вложиться.

– Как это? – не понял Люс.

– Надо срочно вложить твои три тысячи в фирму по строительству куполов. Беспроигрышный вариант. Двести процентов годовых. Купола всем нужны. За купола платят. “Небесный город”, – слышал про наш холдинг?