С довольным вздохом я прижимаюсь ближе.

— Я выйду за тебя, Габриэль Скотт.

Он облегченно выдыхает и целует мою макушку.

— А я собираюсь любить тебя до самой смерти, Софи Дарлинг.

— Знаешь, — говорю, — если я возьму твое имя, то перестану быть Дарлинг.

Габриэль наклоняется и захватывает мой рот. Поцелуй медленный и слегка грязный, его язык погружается глубоко. Когда он отстраняется, у меня кружится голова, и я объята огнем. Горячий, понимающий блеск в его глазах не помогает.

— Ты всегда будешь моей дорогой, — говорит он напротив моих губ. — Моя дорогая Софи.

Эпилог

Габриэль

— Думаю, я буду называть этот дом обувной коробкой, — кричит Софи с террасы.

В ее словах есть смысл. Большая часть дома представляет собой один длинный, выступающий в сторону гавани ровный прямоугольник, с глянцевыми деревянными полами, высокими потолками и раздвижными стеклянными стенами, которые впускают ветерок. По-моему, если сравнивать с сидением в набитом битком самолете, этот простор — рай.

Следуя на голос, я нахожу Софи, она прислонилась к укрепленным стеклянным перилам, которые опоясывают террасу. Позади нее в угасающем вечернем свете поблескивает Сиднейская гавань, справа виден знаменитый мост и, если присмотреться, белые паруса оперного театра.

Но я смотрю на Софи, ее тело золотистое от загара, бриз приподнимает кончики ее волос и заставляет танцевать вокруг улыбающегося лица.

Теперь волосы Софи розовые. Она говорит, что это цвет настоящей любви и чистой страсти. Мне он больше напоминает сахарную вату, но я никогда ей этого не скажу. За это время я многое узнал о женщинах. И, кроме того, я всегда буду сравнивать Софи с вкусностями, поэтому цвет ее волос идеален в этом отношении.

Подхожу к ней сзади и обнимаю за плечи. Ее кожа прохладная, она со вздохом прижимается к моей груди.

— До сих пор не могу поверить, что ты купил здесь дом.

— Двадцать гребаных часов самолетом до Австралии. Тебе лучше поверить, что я не тороплюсь возвращаться в Лондон. Некоторое время мы могли бы чувствовать себя комфортно.

— Эй, большую часть времени мы потратили на трах, так что все не могло быть так уж плохо.

Это правда. Попытки оставаться спокойным и страх быть застигнутыми способствовали поистине захватывающему примирительному сексу. Теперь я такой большой фанат такого, что планирую поругаться с Софи в каком-нибудь общественном месте, чтобы мы нашли возможность снова этим заняться.

— Знаешь, я мог бы излечиться от страха перед полетами, — говорю, наклоняясь, чтобы поцеловать изгиб ее шеи. — Однако нам придется провести эксперимент на обратном пути.

Софи толкает свою сладкую попку назад к моему пробуждающемуся члену. Он шевелится, желая поздороваться.

— Я слышала, теперь в первом классе есть полноценный душ. — Ее руки тянутся назад и скользят по моим бедрам. — Это могло бы оказаться интересным.

— Черт побери, давай сейчас примем душ, — требую я, приподнимая подол ее юбки.

В наш счастливый пузырь врывается голос Рая:

— О, боже, мои глаза. Они горят.

Я вздыхаю напротив кожи Софи.

— Зачем я опять пригласил их сюда?

— Потому что ты их любишь, — шепчет она.

— Люблю я тебя. А их терплю.

— Хочу назад старого Скотти, — хнычет Уип.

Софи смеется.

— Господи, — ворчу я. — Они сзади?

Она поворачивает голову, чтобы заглянуть за меня.

— Ага. Все.

— Скотти покинул здание, — говорит им Джакс. — Теперь вы имеете дело с Габриэлем и он, кажется, похотливый ублюдок.

На это я улыбаюсь, потому что он не ошибается.

— С тобой, Джон, это тоже случится.

— Даже не рассчитывай.

Бедолага, он не понимает, что теряет.

Я наконец разворачиваюсь и прижимаю Софи к своему боку. Джакс, Рай, Киллиан, Либерти, Бренна и Уип — все успели покинуть свои комнаты и собраться в огромной гостиной.

Киллиан и Либби сидят на диване, а Бренна раздает какой-то фруктовый коктейль. Они захватили мой дом. И это не неудобно или странно видеть. Так кажется правильно. Приятно.

Рай и Уип, судя по всему, собираются принести небольшую барабанную установку и портативные клавишные. Только тогда я замечаю, что у Джакса и Киллиана с собой гитары.

— Планируете петь за ужин? — спрашиваю я.

Джакс дергает струны гитары.

— Для Софи. — Он подмигивает ей. — Потому что она — самая лучшая хозяйка.

Она отправляет ему воздушный поцелуй.

— Какие-то пожелания? — спрашивает Джакс.

— Да. — Я наклоняюсь, чтобы назвать песню, которую задумал, добавляя: — От меня тебе.