Видя мою растерянность, Дрейк похлопал меня по плечу и сочувственно сказал:

— Да хватит тебе переживать. Просто сделай то, чего нам надо. Излишний героизм никому не нужен. Я сохраню вам жизнь, всем троим. Но ведь плата за это будет большая. Согласитесь, что жизнь стоит такого корабля.

— Логика безупречна, — пробормотал я.

— Командир, связь! — в дверях показался молодой парень в наушниках. В руках он держал микрофон, похожий на огурец. Допотопная техника.

— Вперед! — Дрейк для убедительности помахал передо мной пистолетом. — И не вздумай импровизировать. Любой фортель с твоей стороны — и кранты!

— А какой прок? — я пожал плечами. — Даже если застрелишь меня — легче от этого не станет.

Мы вышли из дырявой сторожки на лиловую от сумерек улицу. Радист уже стоял возле машины босса, на капоте которой была разложена портативная радиостанция, попискивал передатчик, светились изумрудные глазки диодов, по всей площади жидкокристаллического экрана рации скакали непонятные символы. Я взял в руки микрофон и нацепил наушники, услужливо предоставленные мне парнем. И ощутил Космос. В глубочайшей тишине, изредка нарушаемой непонятным свистом (то ли электромагнитные волны, то ли чужая станция) раздался голос Кэша:

— Влад! Ты слышишь меня? Отвечай!

Он был спокоен, впрочем, как и всегда.

— Да! Привет, капитан! — раздвинул я свой рот в улыбке.

— Привет, потерянный! Что там у тебя произошло? Какие-то условия обмена… Ты в заложниках, что ли?

— Да, в некотором роде. Меня пытаются использовать в акции обмена.

— Вот как? И что эти удальцы хотят? Со мной они не были откровенны.

— Совсем ничего. Место на «Победоносце».

Кэш куда-то пропал. Я слышал, как где-то в глубине корабля раздаются взрывы смеха, невнятный разговор. Я посмотрел на Дрейка и пожал плечами.

— Говори, уговаривай его. Плачь, что тебя хотят убить, сжечь на костре… Ты же не хочешь, чтобы я вогнал в твою черепушку пулю?

— Влад, слушай! — Кэш словно вынырнул из ямы, голос его не изменился. — Ты не уснул?

— Нет, меня здесь развлекают! — неожиданно разозлился я.

— Сколько человек просятся на борт?

— Десять, — я посмотрел на растопыренные пальцы Дрейка, внимательно слушающего разговор через вторые наушники.

— Ну что ж, не так много… Ты знаешь, что Сойка вернулся на борт?

— Догадался, — буркнул я, едва сдерживая желание швырнуть переговорник в лоб Дрейка.

— Вернулся, как в жопу клюнутый. Торопился увести «Победоносец» с орбиты куда подальше. Совершенно дикий. Что случилось?

— К сожалению, я не присутствовал при последних событиях, — позлорадствовал я. — Так что ты скажешь насчет обмена? Забираешь меня отсюда?

— Да какие проблемы, конечно же, согласны. Но челнок их — это раз. Прибывают без оружия — это два. И полное подчинение мне — это три. Смогут ли они достать челнок?

— Капитан все понятно расписал? — я повернулся к Дрейку.

— Господин капитан не лишен юмора, — хмыкнул бандит. — А где гарантии, что наш челнок не собьет бортовая пушка? Нас считают простаками.

— Кэш, — прочистил я горло, — считаешь ли ты нужным вытаскивать меня из этой дыры, не обращая внимания на требования бандитов?

— Но-но! — рявкнул Дрейк.

— Они хотят наш челнок для подъема, а потом и корабль?

— Не буду отрицать такого варианта.

Наступила очередная томительная пауза. Мое сердце предательски затрепетало. Я ведь привык надеяться на самого себя, но иногда поддержка и помощь знакомых мне людей не помешает. Сейчас Кэш мучительно делал выбор: уходить от Ирбиса тотчас же или садить на борт еще несколько головорезов. Я предчувствовал ответ, и не хотел, чтобы он было именно таким.

— Влад, — было явно слышно, как тяжело приходится капитану. — Я всегда считал тебя отличным парнем и не хотел вставать на путь предательства и подличанья. Но сейчас такая ситуация, когда мне придется отказать тебе. Если же ты вырвешься с Ирбиса — твое право застрелить Кэша как собаку. Ты будешь прав. Извини, Влад, мы уходим с Ирбиса. Времени мало.

— Я сейчас расплачусь, — буркнул я. — Капитан Кэш выдал самую длинную тираду за все время нашего знакомства. Давай, будем разбегаться, босс!

Щелчок в мембране возвестил о том, что пошел отсчет последних мгновении жизни. Сейчас ствол пистолета ткнется в мой затылок и выплюнет кусочек свинца, который разорвет живую ткань, развалит черепную коробку и смешает никчемные мозги с костяным крошевом и кровью. А безвольное тело мешком упадет на землю…

— А ты, братец, не трус, — раздался уважительный голос Дрейка. — Мои ребятки в штаны уже наложили бы, разговаривай они так с кем-то из крупных шишек. Ну, смертный приговор ты уже подписал. Слушал я ваш разговор и прямо восторгался драматической развязкой. Какой пафос жизни!