— Стараемся, — хмыкнул оператор.

«Еще бы не старались, — подумал я без злости и зависти. — Получаете жирный кусок, а в довесок — много привилегий, полный социальный пакет. Если кое-где узнают, что «Победоносец» провез банду головорезов через таможенную гребенку — в старости будете рыться в мусорных баках. Только ведь и мне придется скрываться от мести обманутых офицеров».

— С меня ящик пива, — пообещал я.

— Заметано, — охотно согласился оператор. — Только элитное, «Лафайет».

Я согласно кивнул и вышел в гулкую пустоту коридора, куда допускались лишь административные работники, и через пару минут ввернулся в бурлящий поток отбывающих и прибывающих, а также праздно шатающихся людей.

— Сэр! — прохрипел кто-то за моей спиной, да так мерзко и противно, что я содрогнулся.

Обернулся, и обнаружил забулдыгу-мужика с отвисшими щеками и ярко блестевшими глазами. Явно не от юношеского задора.

— Чего ты хочешь, красавец? — недружелюбно спросил я.

— Не найдется ли пара жетонов на ставку? — мужик нагло протянул руку. — Мои капиталы не выдержали ритма «Приюта».

— А в рог? — я уже примеривался, куда бы лучше засветить бродяге.

— Хоть ты и космогид, Балканский, и работаешь у самого Анисьева, но замашки у тебя плебейские, — услышал я знакомый голос. Хрип попрошайки куда-то исчез.

Кулак медленно разжался. Сойка в необычном для себя амплуа весело скалился и пытался выяснить, насколько удачен грим и сыгранная роль.

— Здорово, — признался я. — Как же ты решился сунуть нос в пчелиный рой? После того разговора я подумал, что ты возьмешься за ум.

— Чужая личина хорошо помогает понять суть жизненного пути, — туманно изъяснился Сойка.

— Паршивый из тебя философ, — беспощадно заклеймил я его.

— Да брось ты дуться, и не воспринимай все как личную обиду! Чего ты тут вынюхиваешь, кстати?

Я поделился своими соображениями, опустив кое-какие подробности. Для Сойки они станут ненужным раздражителем. Капитан-бродяга внимательно выслушал меня, оживился, и напустил на себя важный вид, словно от него что-то могло зависеть в данной ситуации.

— Я знаю Пинчо, — обрадовал он меня. — Это такая бестия! Любого обведет вокруг пальца. Пошли, порыбачим.

— А твоя проблема?

— Решим твою — перейдем к моей, — мудро изрек Сойка.

— Что-то мне сомнительно, что с первого захода угодил в десятку, — пробурчал я тихо.

Мы направились в гостиничный комплекс и вежливо поинтересовались у хорошенькой дежурной, где проживает шалун Пинчо, чья профессия заставляет его метаться по космосу и забыть старых друзей.

Сойке следовало бы сперва смыть грим. Я твердо был убежден, что из-за него наша просьба была отклонена немедленно и без дальнейших объяснений.

— Не может быть, т'oпи, чтобы я не нашел своего старого приятеля, — мерзко заулыбался Сойка. — Я уверен, что он здесь, и просто боится встречаться со мной.

Меня передернуло. «Топи» — прозвище всех симпатичных мордашек, обитающих на просторах Вселенной, совершенно нелепая трансформация от слова «топ-модель». Это выражение очень быстро прижилось в космическом лексиконе тремпистов и прочего путешествующего люда.

— Я могу посмотреть список гостиничных заказов? — Сойка не собирался покидать свой пост, облокотившись на поверхность справочного бюро.

— К сожалению, господа, я не имею права предоставлять вам такую возможность. Об этом было сказано пять минут назад, — девушка смягчила тон, но решения своего не изменила. — Это сугубо служебные файлы. Но я посмотрю сама. Как я поняла, вы ищете мистера Пинчо?

Ее пальцы сноровисто побежали по клавиатуре и через полминуты был готов ответ, немало нас разочаровавший:

— Такой человек в гостинице не проживает.

Сойка послушно покивал головой, но уходить не собирался. Перегнувшись через стойку, он медленно, но внятно произнес:

— Пункт седьмой, подпункт «с» Устава гласит: служащие гостиничных сетей, находящиеся на должности администраторов, заместителей, а также лица на дежурстве, обязаны предоставить самостоятельный доступ к информации для изучения списков посетителей сотрудникам из полиции, из таможни и, — Сойка повысил голос, — космогидам!

— Ну и что? — вспыхнула «т'oпи». Ее здорово задели слова капитана. Кто же хочет выслушивать поучения в свой адрес? Это признаки собственной некомпетентности. — Вы же не полицейские?