Герцогиня с мужем прибывали 18 мая на самолете из Англии, так что было время для подготовки торжественной встречи. Взвод осназа АСС снова играл роль почетного караула от Советской военной администрации, Северов и Качалов были в парадных мундирах, Северов в морской форме при кортике, Качалов, правда, без сабли (всю жизнь танкистом был, ни секунды в кавалерии не служил, железяка эта только в ногах путается!). По придирчивому мнению Северова встреча вполне удалась, подкачали местные, может от избытка чувств, а может подзабыли уже это дело. Впрочем, супруги остались довольны, это главное.

Разрушения в герцогстве были невелики, потерь среди гражданских также почти не было, поскольку боевых действий на территории Люксембурга не велось. На коллаборационистов Люксембург также был небогат, так что забот у Гены Качалова было немного. Немногочисленных немецких пленных выводили в Германию, процесс должен был завершиться в течение недели. Качалову надлежало наблюдать за процессом формирования местной вертикали власти, помогать со снабжением, блюсти интересы СССР.

Из Люксембурга Олег вылетел в Брюссель уже на следующий день, час полета и на месте. Начальствующий Советской военной администрации в Бельгии генерал-майор Злобин оказался человеком мягким и добродушным, несмотря на фамилию. Ему активно помогал Иван Тимофеевич Бобров. Северов был представлен принцу-регенту Шарлю. Король Леопольд III, находившийся в плену в Германии и освобожденный Красной Армией, в страну не возвращался, поскольку правительство запретило ему это делать как коллаборационисту. Лезть в такие дела ни Жуков, ни Злобин не стали, сразу дали понять, что это внутреннее дело самих бельгийцев. В Бельгии Олег пробыл неделю, объехал страну вдоль и поперек, несколько раз общался с принцем-регентом по проблемам и путям их решения.

Следующей точкой был Амстердам, на этот раз компанию Олегу составил Бобров, который познакомил Северова с королевой Вильгельминой. Снова неделя по прежнему сценарию, поездки по стране, общение с политиками и королевой, с начальствующим Советской военной администрации генерал-майором Сазоновым. Северов экономистом не был совсем, но как образованный в прошлой жизни человек про план Маршалла слышал. В прошлой жизни Олег много читал, особенно после выхода в отставку в свободное от работы время. Так что в его голове начал рождаться план по развитию экономики европейских стран, находящихся в зоне влияния Советского Союза. Этот план должен был быть свободен от недостатков плана Маршалла, поскольку не предполагал получение экономической выгоды СССР в ущерб другим странам и попадание в зависимость от Советского Союза. По крайней мере явное и откровенное. Ведь если прочные связи удастся сформировать, причем завязав на СССР (что не так уж и трудно, учитывая потребность в сырье), то это и будет зависимость, но добровольная и выгодная всем.

В Данию Северов летел уже с наметками плана в голове. Жаль, конечно, что нет Интернета, в котором можно быстро почерпнуть все необходимые сведения, но время было. Лишние несколько дней ничего не решают. Конференция в Потсдаме намечена на август, успеем.

В Дании Олег пробыл десять дней, тоже много ездил и летал. Здесь было попроще, поскольку практически никаких разрушений не было, промышленность не пострадала, значимой убыли населения тоже нет. С начальствующим Советской военной администрации генерал-майором Тимофеевым они поняли друг друга сразу. Король Дании Кристиан Х отнесся к Олегу несколько настороженно, но постепенно успокоился, особенно когда узнал, что генерал Северов не только бравый офицер, но и сторонник взаимовыгодных соглашений.

По Германии Олег пока ездить не стал, времени оставалось немного, связывался с руководством Советской военной администрации в Германии, просил подготовить нужные сведения, а также дал аналогичные задания по Австрии и Чехословакии.

Затем засел в Потсдаме и к 15 июня набросал проект плана по экономическому развитию советской зоны влияния в Европе. Основными целями плана были развитие экономик стран советской зоны и СССР и повышение уровня жизни населения. Документ, по мнению Северова, получился мощный. Разумеется, он годился только в качестве эмбриона, так сказать договора о намерениях, концепции дальнейших действий. Выкладки были приблизительными, но ориентиры давали. Кроме того, к проекту прилагалась докладная, в которой Северов изложил свои соображения по предполагаемому развитию событий. Олег не сомневался, что в этом варианте истории все равно появится и свой план Маршалла, и НАТО и прочие пакости, все это в общих чертах обосновал и представил проект как вариант противодействия. Олег немедленно переправил проект и докладную Сталину и занялся другими актуальными вещами.

На стапелях верфей находились в разной степени готовности около сотни подводных лодок типа XXI, причем немцы начали их строить по секциям. Текущее положение дел несколько опережало известную Олегу историю, примерно на год. Этот задел надо было использовать с умом. Северов составил докладную Кузнецову, в которой предложил организовать достройку лодок с учетом отечественных наработок, заодно провести стажировки наших специалистов на немецких верфях, пусть познакомятся с немецкой культурой производства. Также предложил возобновить выпуск быстроходных десантных барж, имея ввиду в том числе военные действия на Дальнем Востоке. В наркомат обороны ушла докладная по поводу использования немецких наработок по вооружениям. 75 мм пушка KwK 42, устанавливавшаяся на «Пантеру», могла быть использована в разработках бронетехники для морской пехоты и ВДВ. Были мысли и об использовании мощной 88 мм танковой пушки KwK 43 L/71, под которую немцы так и не успели сделать танк. Аналогичные мысли были по реактивным самолетам, свои, с гораздо более высокими характеристиками, ожидались позже, но зачем добру пропадать. Отдельной темой были быстроходные десантные баржи. Это были легкобронированные корабли грузоподъемностью более ста тонн, хорошо вооруженные, с малой осадкой. Они были гораздо удачнее американских кораблей аналогичного назначения, поэтому Северов организовал поиск и сбор всех имеющихся барж и возобновил производство в максимальном объеме. Готовые кораблики немедленно перегонялись по железной дороге на Дальний Восток.

Тем временем события во Франции закрутились очень лихо. Высадка союзников во французских портах совпала с капитуляцией Германии, да и войска из Франции были основательно выкачаны, поэтому сопротивление оказали немногочисленные подразделения фанатиков из ваффен СС. Учитывая «любовь» французов к англичанам, американцы предложили им с высадкой подождать, но британцы были настроены решительно, им ли, победителям, этих лягушатников бояться. И вообще, с учетом военных действий против флота союзников, не пора ли вишистской Франции тоже капитуляцию подписать? Высадка производилась в портах как простая выгрузка, а не десант на вражескую территорию. Американцев французы не тронули, а вот англичан потрепали серьезно, в момент выгрузки они были весьма уязвимы. Конечно, потери были несерьезные даже в сравнении с отдельными боестолкновениями в Северной Африке, но сам факт! Британцы сопротивление подавили, да и американцы вписались, что им доверия со стороны французов не добавило. Теперь союзники всерьез рядились по поводу того, считать Францию союзником Рейха или нет, и что с ней теперь делать. За всем этим спокойно наблюдал Советский Союз, причем, в отличие от Франции, порядок в советской зоне был куда более приличным, да и какого-либо серьезного недовольства со стороны правительств и граждан не проявлялось.

Пришлось поездить и полетать по объектам на территории Союза, принять участие в «зачетных» учениях морпехов, десантников и спецназа. Северов остался доволен.

22 июня Северов прилетел в Москву, чтобы готовиться к параду. Сводный полк армии особого назначения сначала усиленно тренировался на авиабазе № 1, затем 15 июня прибыл в Москву. Булочкин подошел к вопросу формирования и подготовки полка со своей обычной обстоятельностью. В сводный полк попали наиболее отличившиеся летчики всех полков, осназовцы АСС, десантники, морпехи и спецназовы-разведчики. Из командования армией в параде участвовали, кроме Северова, только Булочкин и Колычев. Беренс отказался сам, возраст, да и ростом не вышел, а Вологдин из-за ранения строевым ходил неважно. Разумеется, в полк вошли дважды Герои и Герои Советского Союза из 7-го полка, начинавшие еще в 33 ИАП, Шведов с Глазычевым, да и другие авиаполки обижены не были. Винтик и Шпунтик все-таки закончили обучение в техникуме и получили дипломы о среднем профессиональном образовании. Так что на парад они ехали уже офицерами. А вот Михалыч в список не попал, в приказе на формирование сводных полков возраст был ограничен, но он особо не расстроился. Месяц интенсивных тренировок даром не прошел, когда проверяли строевую выучку прибывших сводных подразделений, Штеменко остался очень доволен и объявил им благодарность.