Памятуя о двух последних встречах, он хотел сначала заглянуть в окно и оценить обстановку, убедиться, что это действительно она. А потом хорошо бы устроить дамочке засаду на дороге, там, где им никто не помешает — поговорить по душам. Но, услышав доносившийся откуда-то из-за построек звон клинков, он обошел дом, амбар, и, повернув за угол длинной конюшни, оказался на заднем дворе.

Поленницы дров, старые бочки, плетеный заборчик из рассохшейся лозы и две телеги, уткнувшиеся оглоблями в кусты, а дальше двор спускался вниз к реке и переходил в выкошенный луг. Рикард прислонился плечом к стене, развязал тесемки плаща и усмехнулся криво, пробормотав:

— Да кто бы сомневался!

Она была там. А их было восемь, и они её окружали.

Восемь хорошо вооруженных мужчин. Судя по одежде и повадкам — псы. Они почти загнали её в угол между стеной конюшни и телегой, но взять не могли. Она дралась отчаянно и быстро. Настолько, что Рикард залюбовался невольно тем, как она умудрялась отражать атаки одновременно троих нападающих спереди и того неудачника, который пытался набросить на неё сеть. Он влез на телегу, но сено, на котором он стоял, всё время съезжало, и он только мешал остальным, размахивая руками.

А у неё в одной руке баритта, в другой — черенок от вил или лопаты, и тем и другим она владела виртуозно. Длинные волосы, стянутые в хвост, растрепались, и лицо раскраснелось. Без маски на свету Рикард видел её впервые.

И Дуарх бы его побрал, если она не была красивой!

Тут же валялись её плащ и сумка. И трое из псов уже оказались ранены, но этот бой закончится явно не в пользу Эрионн — её левая рука была вся в крови. Её крови.

Благоразумие шептало — не вздумай! Не вздумай ввязываться в эту драку с псами!

Но, кажется, посылать благоразумие к демонам последнее время вошло у него в привычку. Он оттолкнулся от стены, доставая кинжал и баритту, швырнул плащ на землю и крикнул, махнув рукой в сторону мужчины с сетью:

— Бог в помощь, милорды! Собрались порыбачить?

В бою наступила пауза. Псы обернулись, держа оружие наготове. Сосредоточенные и злые.

— Милорд, не стоит вам… тут находиться, — произнес один из них, высокий, жилистый, в рубахе нараспашку, залитой кровью.

— Господа, ну что это, - он развёл руками, - ввосьмером на одну женщину? Я знал, что у псов плохие манеры, но чтобы настолько…

Он перехватил взгляд Эрионн. Настороженный и… удивленный? Но она его узнала, вне всяких сомнений, их взгляды встретились, и презрительная усмешка исказила её губы.

— А этот дружок тоже ваш? — крикнула она. — Следил за мной, значит, скотина?

Псы посмотрели недоуменно на неё и на Рикарда, а потом один из них воскликнул, направляя в его сторону остриё баритты:

— Проваливайте, милорд по-хорошему, это не ваше дело!

Рикард подошел ближе и, став в позицию, произнес:

— Милорды, вы ошибаетесь. Эта леди мне кое-что должна, и я собираюсь получить это обратно. Так что это все-таки моё дело.

— Милорд, эта леди должна и нам кое-что, а мы приехали сюда первыми, — ответил один из псов.

— Милорды, мне абсолютно плевать на то, кто из вас в каком порядке сюда приехал, но вы всё еще можете уехать отсюда. Первыми. И живыми.

Он видел, как Эрионн улыбнулась, вытирая рукой вспотевший лоб.

— Вам не кажется милорд, что это слишком самоуверенное высказывание, учитывая количественное преимущество с нашей стороны, — жилистый шагнул Рикарду навстречу и тоже стал в позицию.

— Псы всё время путают количество и качество. И если зрение меня не подводит, то даже леди смогла ранить троих из вас.

— Неожиданный поворот, да? — Эрионн злорадно подмигнула одному из псов.

— Проучите этого щенка! — рыкнул жилистый.

На Рикарда бросился пес, стоявший слева, высокий и крепкий, с бритой налысо головой.

И бой продолжился с новой силой.

Рикард быстро разделался с первым из псов. Второго, бородатого с амулетами на шее, ранил в плечо, не сильно, но тот, не мешкая, отступил в сторону луга. А Эрионн успела достать жилистого ещё раз.

Псы ретировались сразу же, как только поняли, что перевес в силах потерян. Жилистый свистнул и махнул рукой, и они отступили за конюшню, утаскивая раненых. Они сдались слишком быстро, и это удивило Рикарда.

Странно.

Он вытер лоб, глядя им вслед, и эта опрометчивая беспечность едва не стоила ему жизни, потому что он лишь в самое последнее мгновенье увернулся от удара эфесом в голову.

— Твою же мать! Ты что такое творишь? — он отпрыгнул в сторону и стал в позицию.