Межу проскочили быстро и без лишних свидетелей; Илон опасался, что в самый ответственный момент нарисуются озёрные девки (как их часто называли дружинники между собой) и испортят все дело. Обошлось. Кроме птичек да мелких зверьков в виде мышек и сусликов, их никто не обнаружил. Пересекли тропу и углубились в лес. Березняк постепенно уступал место хвойным породам деревьев, в большей части – соснам. Лапы саурусов глубоко рыхлили почву вперемешку с палой хвоей, оставляя за собой следы, по которым отряд Илона можно было вычислить на «два-раз». Вот это обстоятельство больше всего напрягало Сергея. Однако остальные члены разведгруппы вели себя спокойно, словно наплевали на основные принципы маскировки – тщательное заметание следов. Видно, так надо, думал Низовцев, покачиваясь в седле от мягкого хода Чероки. Удивительный зверь, как он умудряется при кажущейся неуклюжести ходить словно кошка? Помнится, на Рарри его трясло нещадно. Или приловчился, обрел опыт езды?

Тем временем группа спустилась в небольшую ложбинку, пересекла холодный грязный ручей, по краям которого еще виднелись небольшие кучки лежалого снега, и снова углубились в лес, который стал еще гуще. Кустарники и небольшие деревца сплелись в непроходимую сеть из жестких веток, так что приходилось подолгу искать обходные пути. Прохан выдвинулся вперед, но смотрел по сторонам не так тщательно, как хотелось бы Сергею. Странное ощущение, словно на прогулке в лесу. Того гляди, сейчас спешатся и займутся приготовлением шашлыка. Он так размечтался, что даже представил себе, как ароматный дымок от капающего на уголь сока и жира щекочет ноздри.

Чувствительный удар по ноге выдернул Сергея из неги. На земле стоял Аслак и с недоумением смотрел на него.

– Что? – не понял Низовцев.

– Быстро вниз! – зашипел дружинник. – Команду кабеза не слышал? Нарви рядом!

Мигом сориентировался и соскользнул с Чероки вниз, мягко шлепнул по шершавому боку зверя и тот послушно затрусил в кусты, где уже находились другие корнуто. Стоянка лесовиков обнаружилась в ста метрах от того места, где спешились разведчики. Нарви расположились возле ручья и жарили на костре мясо. Их было пятеро, все матерые, бородатые, широкоплечие. Доспехи, правда, выглядели убогими по сравнению с теми, которые носили дружинники Люта, в большей мере состоящие из кожаных пластин, сложенных в несколько рядом. Да и закрывали они грудь и живот, бока были открыты. На голове у одного из воинов напялена мохнатая шапка из шкуры волка. Почему он ее не снял – осталось загадкой для Сергея. Холодно, видимо, мужику. Остальные скинули теплые куртки и сидели вокруг костра. В руках двоих лесовиков – «рифлы». Бдительности не теряют, периодически крутят головами в разные стороны, даже прислушиваются к звукам леса. Низовцев не обольщался: люди, прожившие в лесу долгое время, способны вычленить посторонние звуки и определить их характер. Так что надо затаиться мышью и следить.

Так, ящеры находятся метрах в тридцати от людей и мирно бродят по полянке, даже умудряются ловить мелкую живность. Щелканье челюстей слышится даже в засаде. Опять беспокойство. А ну, если эти корнуто почуют своих родственников, прячущихся в кустах? Это стопроцентный бой с лесовиками.

– Может, обойти? – шепотом спросил у Илона.

– Неподалеку селение рода Хорьков, наткнемся на кого-нибудь, – покачал головой кабез. – Подождем до вечера. Эти – явно из ближнего патруля. Если незаметно проскочим – дальше начинаются большие заповедные угодья. Там мало кто ходит, потому что маги неохотно допускают охотников в те места.

– Думаешь, наших парней держат там?

– Не уверен, но проверить надо.

– А если мага повязать и расспросить? – не отставал с расспросами Сергей. – Мы долго можем бродить по лесу, а пленник наведет на след.

При словах о поимке мага фыркнул Роно. Видно, что смешное сказал Низовцев, что развеселило парня.

– Колдуна не так легко поймать, – пояснил Аслак, – а те, кто встает на его пути, обычно погибают. Здесь нам помог бы Мёран, но он отказался от поездки.

– Вы хотели его уговорить на такое опасное дело? – поразился Сергей. – Почему же он мне ничего не сказал? Да он же старик! Других чародеев не нашлось?

Илон зашипел и предупреждающе вздернул руку. Спорящие замолчали и стали следить за лесовиками. Закончив трапезу, те без лишней суеты заложили потухающий костер дерном, после чего оседлали своих ящеров и исчезли в чаще леса. Прождав еще полчаса, кабез дал команду двигаться. Снова прыжок в седло, быстрый переход на другую сторону опушки – и опять густая тень леса.

Вечерело. Илон даже не думал сбавлять темп движения, ввинчиваясь подобно штопору в чужие земли. Лес за спиной смыкался плотной стеной, а темнеющее небо уже заставляло думать о надежном ночлеге. Ящеры молча топали друг за другом, изредка пофыркивая от попадающей в ноздри мошки. В этих местах было влажно, где-то вскрикнула незнакомая птица и замолкла, словно испугавшись чего-то. Сергей обратил внимание, что большая часть деревьев обросла каким-то белесым мохом, тянущимся вверх от корневищ. Нижние ветви сосен уродливыми высохшими лапами раскинулись во все стороны, серьезно мешая продвижению. Зазевавшись, легко можно было приложиться головой об такую преграду, и неизвестно, кто бы вышел победителем.

Под лапами корнуто зачавкала жижа. Тяжелые туши саурусов продавливали податливую мокрую почву, оставляя серьезные метки для тех, кто попытается отслеживать перемещение разведгруппы. Покачиваясь в седле, Сергей размышлял о бесперспективности рейда. Идут наощупь, вслепую, без каких-либо данных о местонахождении магов или захваченных лесовиками ребят. Или все же знают, где живут эти чертовы некроманты?

Движение отряда замедлилось. Сергей слегка натянул поводья, и Чероки остановился, вытянув морду в сторону. Ноздри его зашевелились. Он стал нервно переминаться с лапы на лапу, чего от него Низовцев не ожидал. Или почуял что-то? Сделав еще пару шагов, саурус встал напротив густых переплетений какого-то кустарника. Низовцев перехватил «рифл», насторожился. Внезапно что-то цепкое схватило его за правую ногу и стало тянуть вниз с седла. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Кинув взгляд на это «что-то», с ужасом уставился на бездонные провалы глаз почерневшей, словно головешка, фигуры то ли человека, то ли неведомого животного. Скорее, человека, стоящего на двух полусогнутых ногах. Ссохшаяся кожа на голове без волос стягивалась в маску, превращая лицо в мертвецкий череп, а на теле висели обрывки одежды, истлевшей от времени. Прикосновение мертвеца было подобно ледяному капкану. Словно что-то живое стало утекать из тела Низовцева. Враз ослабли руки, в животе предательски скрутило кишки.

«Нахцер! — в панике подумал Сергей, тщетно пытаясь выдернуть ногу из цепких, обтянутых пергаментной кожей, пальцев мертвяка. – Вот же влип»!

Страх прошел. Чероки уже сообразил, что с хозяином происходит неладное. Странно, но он не чуял нахцера, но поток животного ужаса от всадника, а, может, характерные потовые выделения (собаки, говорят, тоже чувствуют страх человека таким образом) заставили его дернуться вбок, и нахцер, не отпуская ногу Сергея, упал. Его поволокло по земле. Низовцев перехватил ружье и с размаху опустил на череп мертвяка. Противно хрустнуло. Ходячая мумия, наконец, отпустила свои клешни и зарылась лицом в хвою. И сразу же возле него оказались Роно с Проханом. Один деловито взмахнул клинком и отделил голову от туловища. Следопыт мгновенно бросил на обрубок горсть какого-то порошка. Завоняло чем-то кислым и тошнотворным, пошел густой черный, нет, скорее непроницаемый, антрацитовый дым. Нахцер перестал сучить ногами и замер.