— Кто был хранителем с той стороны? – поинтересовался Сергей, наливая себе из кувшина морс. Не мог напиться. В горле стояла сушь.

– Хранитель? – Саргал призадумался. – Точно, за несколько часов до перехода я причаливал к одной избушке, совсем древней. Она стояла на стыке какого-то небольшого притока, название которого я уже и не помню, с Витимом. Я бы и не заметил ее, да ее обитатель очень уж призывно махал рукой. Причалил, поговорил. Только разговор странный был, все о каких-то Вратах, переходах, границах миров. Я, конечно, не юнец был уже, да и фантастикой не увлекался, больше предпочитая то, что можно руками потрогать, ощутить. Посмеялся, а старуха предупредила, что ждет меня путь длинный, предопределенный. Возврата не жди, говорит.

— Так это была старуха? — удивился Низовцев. – А имя ее помнишь?

— Нет, она же не представилась, – ухмыльнулся заводчик. – Поплыл я дальше, да и забыл о разговоре, но вот в какой-то момент и не понял, что произошло. Лодка шла по реке, а потом внезапно очутилась на каком-то озере. Резко так, я даже не понял сначала, думал, заснул, да и занесло течением в какую-то тихую заводь. Витим же не такой, своенравный очень. Пока я головой крутил, меня и повязали водные амазонки.

Саргал сделал передышку и тяжело вздохнул.

— Вся моя здешняя жизнь связана с этими тварями. Поначалу я осваивал хитрую науку заводчика корнуто как помощник у одного замечательного человека. Ну, после рабских лет нужно было как-то устраивать жизнь. Пришел на земли клана Люта, да так здесь и остался. Дружинником не особо горел стать. Зверушки как-то ближе. А разведение ящеров для меня показалось настоящей экзотикой. Захотелось попробовать — вот и доживаю теперь в роли зловредного и постоянно ворчащего старика. Двин — мой преемник, так уж сложилось. После моей смерти станет главным заводчиком. Ты с ним дружи, связи не теряй. Пригодится. Головастый мужик. Ладно, хватит болтать. Седло будешь покупать?

Впавший в задумчивость Сергей встрепенулся и согласно кивнул, даже не спросив цену. Старик хитро усмехнулся, глядя на своего земляка, выкладывающего монеты из кожаного кисета.

— Еще два динера за седло, парень. Осилишь?

— Два?
– - Сергей сжал похудевший кошель и задумался. В любом случае обзаводиться инвентарем надо. Раз Саргал каким-то чутьем угадал с седлом – грех не воспользоваться. Он вытащил два полновесных динера и прибавил их к основной кучке. Внезапно его озарило:

– Саргал, ты ведь специально делал седло для меня! Так? Вроде подарка от земляка? Сам же русский! Знал, что я не откажусь?

– Догадлив больно, – проворчал заводчик, возвращаясь в роль грубоватого хозяина, которому до чертиков надоели просители и непонятливые покупатели. Небрежно смахнув одной рукой деньги в широкую ладонь другой, ссыпал их в свой кошель, висящий на шее. Сергей обратил внимание, что по самому краю он был вышит каким-то вычурным узором. Явно женская рука постаралась. Ничего спрашивать не стал. Не все тайны нужно знать.

– Домой не торопись, – предупредил Саргал. – Останешься здесь еще на два-три дня. Тренируйся в выездке, закрепляй взаимодействие с корнуто. Спать будешь в том же сарае вместе со своей тварью. Привыкайте друг к другу. Имя придумай для него, чтобы присутствовал звук «р».

– Почему? – заинтересовался Низовцев, уже давно обративший внимание, что клички ящеров поголовно содержат именно этот рычащий звук.

– Божественный Тарх наделил всех живых существ жизнью, вдохнув в них частичку своей души, – пояснил заводчик. – Первыми на земле появились эти двуногие, рогатые и шипастые твари как неудачный эксперимент главного небожителя. А человек – плоть от плоти Тарха и его жены Тары. Люди по-своему восприняли существование корнуто, почему-то не вымерших в процессе эволюции, а удачно приспособившихся к изменениям, шедшим не одну сотню тысяч лет. Они считали, что ящеры – подарок богов. А почему обязательно присутствие звука «р»? Так они же рычат, а значит, передают волю Тарха посредством таких вот звуковых модуляций.

Забавно было слышать такие слова Сергею, привыкшему к более простым объяснениям, не замусоренным различными техническими или научными терминами, ну, разве что Мёран иногда щеголял знаниями, недоступными простым обывателям. И никак не мог привыкнуть, что Саргал открылся ему совершенно с неожиданной стороны. Товарищ по несчастью, если можно было так сказать. Только заводчик уже давно считал себя частичкой этого мира, и лишь появление Сергея разбудило в нем уснувшие воспоминания.

– Ты даже не спросил о своей бывшей Родине, – напомнил Сергей, выходя на улицу.

На это Саргал лишь пожал плечами, но ответил:

– Посмотри на меня, сынок. Как думаешь, меня как-то волнуют проблемы потерянного мира, если я одной ногой уже в могиле? Вторая половина моей жизни прошла здесь, и весьма неплохая, скажу тебе. Что так поскучнел? Хотел меня чем-то обрадовать? Построили в Союзе коммунизм, или все осталось по-прежнему?

– Развалился Союз, а в России уверенно шагает дикий капитализм.

– Ну вот, – даже удовлетворенно усмехнулся Саргал, – а ты говоришь…. Развалился, значит…. Я, Сережа, только иногда тоскую по своим родным. Нет-нет, да и нахлынет. Раньше всю душу рвало, а сейчас лишь легкая грусть. Пустое это. Чем раньше займешься стоящим делом – тем быстрее дурь из головы вылетит. Советую.