Сейчас здесь не было ни собак, ни мертвяков. Даже маги отсутствовали. Это Прохан чувствовал отчетливо, и амулет, реагирующий на чародеев, тоже молчал. Илон знаками показал, что пора идти к капищу. Время поджимало. Сейчас мог заявиться еще какой-нибудь отряд, только трезвый.

Когда Роно со следопытом исчезли в зарослях, поросших на склонах древнего кратера со стороны наблюдателей, Сергей задал вопрос, который волновал его больше всего:

– Командир, где Офераз? Успел ли он рассказать о нашем отряде вождю клана Нарви?

Илона самого мучили такие же сомнения. Он с легким раздражением ответил:

– Только дьявол разберет этих кудесников! Серш, не смотри на меня так! Я уже голову сломал, стараясь понять, что задумал магистр! И чем дольше думаю, тем больше мне не нравится тишина вокруг нашего отряда.

– Нужно привести корнуто, – решил Сергей, – под нашим присмотром им будет спокойнее, да и мы в любой момент сможем оказать помощь парням, если что произойдет.

– Я сам схожу, – решил Илон. – Мой Торш приучен водить за собой других корнуто. Сидите на месте и следите за Роно. В этих кустарниках вас не видно, вот и не высовывайтесь.

Кабез тихо испарился в зарослях, а Сергей снова приник к окуляру. «Скоро натру мозоли вокруг глаз» – уныло пошутил Низовцев над собой.

Внедрение разведчиков прошло успешно. Приняв вид уже вкусивших праздничного пойла счастливчиков, Роно и Прохан стали нарезать круги по площади, но к помосту, где должно было произойти жертвоприношение, они не подходили. Посидели на лавке под навесом, даже умудрились по-настоящему попробовать браги, несмотря на угрозы Роно не пить, услужливо преподнесенной им каким-то ветхим стариком, о чем-то поговорили. Пока все было спокойно. Сергей тщательно отслеживал не только перемещение товарищей; периодически приходилось смотреть на тропы. А они стали весьма оживленными. Чем ближе к вечеру, тем все больше народу прибывало к капищу. Преимущественно ехали небольшими группами по восемь-десять человек, где преобладали люди старшего возраста. Охрана из молодых воинов была, по сути, символической. Чего бы гостям бояться в самой глуши лесов? Здесь все свои.

Низовцев впервые увидел квергов – ящеров, способных нести на своей спине двух всадников. Это были твари довольно приземистые, опирались они на все четыре широкие лапы, но при необходимости могли встать на дыбы и биться в таком положении, размахивая передними конечностями. Как и у многих корнуто, у квергов характерно выделялся костяной шип, идущий от затылка по шее и вниз, где постепенно уменьшался, срастаясь с позвоночником. Этим шипом кверг тоже мог воспользоваться, если пришлось бы сцепиться с другим ящером. Совсем не лишнее оружие, причем, опасное.

Кверги выглядели несуразно, да и не предназначались они для боевых действий и дальних переходов. А вот именно для перевозки людей в спокойной обстановке их использовали с большей охотой. Однако преобладали саурусы и двурогие кесали. Первые уже давно облиняли, сменив зимний окрас на мягкую зеленовато-коричневую шкурку.

На территории капища становилось многолюдно, что было на руку разведчикам. Сергею уже было тяжело следить за ними. Фигура Роно то и дело мелькала среди лесовиков, одетых почти так же, как и разведчик. Прохан куда-то исчез, но на его счет можно было не волноваться. Бывалый следопыт мог вынюхивать важную информацию в другом месте.

Рядом тяжело упал Илон, хлопнув по спине задремавшего Аслака.

– Что там?

– Пока тихо, – ответил Сергей и сплюнул в сторону и постучал костяшками пальцев по прикладу «рифла». – Ходят, как на своем подворье. Ты привел корнуто?

Илон, в свою очередь, сделал «козу» из пальцев, словно тоже старался не спугнуть удачу.

– Да, привязал мальчиков неподалеку. Вовремя оттуда ушел. Парный пикет проехал почти рядом.

– Нас могут заметить? – напрягся Сергей.

– Прохан говорил, что к ночи все верховые патрули спускаются вниз и остаются до рассвета, – кабез посмотрел на Аслака, поглаживающего ложе своего ружья. – Вот что, парень, давай на стражу, прикроешь со спины. Спрячься где-нибудь неподалеку от корнуто и следи за лесовиками. Если нас обнаружат – стреляй, потому что смысла таиться уже не будет. Нам нельзя попадать в лапы Нарви. Нахцером я быть не хочу.

Аслак был согласен с мнением кабеза и без проволочек исчез в кустах.

Сергея привлекла очередная группа всадников, спускающихся с пологого склона в чашу кратера. Что-то было в ней неправильно, выпадающее из общего фона происходящего. Пять ящеров, ступающих друг за другом с небольшим интервалом. А вот последний корнуто что-то или кого-то тащит. К задней луке седла привязаны две веревки. Изображение в прицеле дернулось и размазалось, но Сергей быстро сфокусировался на всаднике. Ничего необычного. Лесовик с мрачной рожей держит поперек седла «рифл». А вот к веревкам привязаны два человека. Они с трудом ковыляют по тропе. Хорошо, что наездник не понукает своего корнуто, иначе мощная тушка твари просто не дала бы пленникам идти в щадящем для себя темпе, и поволокла бы по земле.

В пленниках с трудом угадывались пропавшие Афир и Сакал. Парней во время заключения особо не жаловали и мутузили со всем прилежанием. Стражники развлекались, что ли? Лица заплывшие, с кровоподтеками. Сакал хромает, но упрямо держится, сцепив зубы, не дает натянуться веревке. Афир выглядел получше, но и о нем нельзя было сказать, что стража Нарви его щадила больше, чем товарища. «Чуть» – это, по субъективному мнению Сергея, относилось к меньшему количеству синяков и ссадин.

– Посмотри, – Сергей протянул ружье кабезу и показал направление.