— Ты выводишь меня сегодня, — цедит Контрад.

— Отошлите меня обратно в деревню! — чеканю, глядя в сторону.

Там я хотя бы смогу спокойно отточить повороты времени и выскочить из этого тела!

— Марьянелла говорила также, после того, как вернулась из своего последнего путешествия, — прищурившись, произносит Контрад.

Умная девочка.

Стою, молчу.

— Что тебе не нравится? Я сделал тебя своей избранницей, я позволил тебе спокойно разгуливать по дворцу, я поделился с тобой своими секретами. С чего тебе хочется вернуться в ту глушь?!

— Эта отметина не дала мне никаких гарантий, ведь сегодня вы сидите на троне рядом с другой! — повышаю голос, волком глядя на него.

И это я не говорю о том, что он вообще не имел права так делать, учитывая, что сам заклеймил меня! Пусть это клеймо и прячется под тонкой тканью…

— Я сказал тебе, что сегодня ты не будешь выбрана победительницей. Я предупреждал тебя. Мне нужно время. Или это так принципиально для тебя — постоянно побеждать?..

— А еще вы говорили, что я должна продолжать уверять графа, что ему что-то светит!

— Я просчитался: не думал, что ваш разговор меня так заденет, — стиснув зубы, отвечает Контрад.

— Вы выбрали победительницей мою подругу!

— Я выбрал ту, к которой ты в потенциале не будешь ревновать!

— И смотрели на нее так, словно она — ваше персональное счастье!

— Она действительно мила! Я из-за тебя вообще никого толком не рассматривал!

— Так может стоит присмотреться и найти свое счастье?!

— Так хочешь освободиться от моей опеки?!

— Если бы хотела, я бы не стала рассказывать вам правду! И не стала бы предлагать свою помощь!!!

— Твоя помощь сводится к появлению постоянных двусмысленных ситуаций с кем-то из моего окружения!

— Я могу покинуть это тело хоть сейчас! Вернется Марьянелла и все будет, как прежде! — выкрикиваю, сжав кулаки на руках.

Контрад застывает, глядя на меня широко раскрытыми глазами. А затем резко подходит и хватает за плечи, больно стиснув меня, словно клещами.

— Не смей, — сквозь зубы произносит он, а затем жестко встряхивает меня, — Поняла?!

Стою, потрясенно глядя на него. Страх смешивается во мне с чем-то странным, вынуждая хватать воздух ртом в попытке выровнять дыхание.

— Я могу все исправить. С Марьянеллой вам будет проще найти общий язык. Вы не будете нервничать из-за нее, — тихо произношу, не имея сил оторвать глаз от его лица.

Контрад грубо перехватывает меня за талию, второй рукой захватывая мои волосы в кулак и заставляя запрокинуть голову.

— Только попробуй сбежать, — произносит мне в самые губы, — я найду тебя где угодно, в любом из миров, в любом теле.

— Зачем я вам? — испуганно спрашиваю, от страха даже не чувствуя боли.

— Не провоцируй меня. Поняла? — прижав меня еще теснее, спрашивает Контрад. Почему он так зол?!

— Я не понимаю, что я вам сделала, — шепчу, ощущая, что к глазам подбираются слезы.

— У меня нет сил терпеть это, — неожиданно тихо произносит король, — нет сил терпеть твою близость и понимать, что я не могу владеть тобой. Мне недостаточно этой отметины. Мне нужно знать, что ты — моя, и никуда не денешься. Не провоцируй меня. Не угрожай тем, что исчезнешь. Не разговаривай ни с кем из тех. Я не уверен, что выдержу все это. Не ломай меня.

Шокировано смотрю на него. Не могу выдавить из себя ни слова.

— Я сегодня немного на взводе. Замок понес потери. Ему нужно время, чтобы оправиться. Мне больно. А тут еще ты… Дай мне время прийти в себя, — короткими предложениями произносит Контрад, глядя на меня каким-то странным отстраненным взглядом.

Изумленно киваю, глядя на него во все глаза.

Король отпускает меня, отступая и проводя рукой по волосам.

Затем отходит к двери и, ничего не говоря, выходит из моих покоев.

Оседаю на кровать.

Значит, я была права. Он чувствовал боль замка.

А еще…

Кажется, Контрад впервые познал, что такое ревность.

Падаю на спину, закрывая глаза.

Добро пожаловать в наш клуб.

Остаток вечера провела на балу, на глазах у Контрада, который, к слову, довольно быстро принял свой прежний вальяжно-скучающий хитро-надменный вид, и более ни одним жестом и ни одним взглядом не показал своего состояния. Он был вежлив со всеми, флиртовал в своей излюбленной манере, уделял много внимания Гиги и почти не смотрел на меня. Впрочем, смотреть было не на что: я почти весь вечер провела в углу, наблюдая за танцующими парами и отказывая тем мужчинам, что осмеливались подходить ко мне. Да-да, весь мой вид, вся моя поза буквально кричали «вали отсюда, глупец!»… Но (удивительное дело) находились смельчаки, которых не останавливало выражение моего лица. Так что «тихий вечер в углу» то и дело превращался в представление «Марьянелла не в духе», привлекая внимание окружающих к моей скромной персоне — поскольку молодые люди почему-то не хотели принимать мой отказ. Надоумил их кто, что ли?.. К тому же граф Дроттер то и дело появлялся на горизонте, как бы намекая, что, мол, наш разговор не закончен. Лично для меня он подошел к концу в тот момент, когда я раскусила графа, — и, думаю, он это понял. По крайней мере почувствовал — и сейчас ощущал себя уязвимым передо мной, потому и прогуливался вдоль зала, ненароком попадая на мои радары… чем дико раздражал, но эту эмоцию я постаралась не демонстрировать — во избежание очередного этапа Битвы С Судьбой.