— АН-94 Абакан, — ответил подполковник, — хорошая машинка, только в разборке сложноват. А так кучность хорошая, с отсечкой стреляет.

В натопленном бараке Сорокину стало хорошо после уличного променада. Что ни говори — зима на носу, а холодный промозглый ветер на плато изрядно выморозил внутренности. А здесь его ребята постарались. Налили горячий чай, на столе лежало печенье и открытая пачка рафинада. Все были сосредоточены, но швыркали чаем исправно. Быра все так же сидел на топчане, насуплено осматривал свой автомат, но в дискуссию не вступал, только изредка дымил сигаретой. Видимо, в отсутствии руководящего звена здесь шло бурное обсуждение.

Сорокин расстегнул верхнюю пуговицу утепленной куртки и сел на свой стул. Паша устроился возле печки, грея озябшие руки.

— Руководство обороной прииска беру на себя, и это не обсуждается, — непререкаемым тоном сказал подполковник. — Любое противодействие приказам расцениваю как саботаж. Виновный будет заключен под стражу, а потом расстрелян.

Быра внезапно поперхнулся дымом, закашлялся и отложил автомат в сторону. Продолжая кашлять, прикрыл рот кулаком. У кого-то упал тяжелый предмет на пол. Кажется, стукнули прикладом дробовика.

— Шучу, — без тени улыбки сказал Сорокин.

— Ну и шуточки у тебя, гражданин начальник, — Быра, наконец, откашлялся, но дальше курить не стал, аккуратно погасив сигарету о край топчана. — Предупреждать надо.

— Даю диспозицию, — сказал Сорокин, показывая пальцем на Быру и Скорого, — вы оба занимаете оборону возле «уазика», но стрельбу не ведете. Пропускаете тварей и контролируете их передвижение. В случае боя стреляете в голову. Только в голову! В корпус бить не рекомендую. У них есть автономная система кровообращения, им рожка мало будет. Запомнили?

Скорый, молодой и невысокий крепыш с румяным лицом, поежился и посмотрел на Быру, словно ожидая, что авторитет осадит наглого вояку, вздумавшего диктовать условия на их территории, но тот молчал. Согласился, значит.

— Ты и ты, — палец неумолимо выбирал исполнителей будущей драмы, — занимаете позицию в бараке вместе с работниками и следите, чтобы твари не проникли через окна и крышу вовнутрь.

Зяма уже успел перекусить в столовой, и теперь сидел довольный и сытый. Он толкнул в плечо Жигу, словно приглашал того порадоваться за теплое местечко, выделенное им подполковником.

— Берете себе дробовики, все патроны к ним и сидите тихо как мыши. Если твари сунутся — бейте дуплетом, отгоняйте. Мужикам желательно вооружиться топорами, ножами, лопатками — всем, что есть в наличии, могущим резать и колоть. Все внимание на окна и крышу. Возле двери снаружи будет стоять капкан, но на него слишком не надейтесь. Забаррикадируйтесь всеми возможными средствами. Понятно?

— Усекли, — сказал Зяма.

— У нас один дробовик, — напомнил Паша.

— Отдашь им свой, — сказал Сорокин Славке.

— Эй, с чего вдруг? — возмутился водитель. — Это мое оружие!

— Ты же охотник? — не обращая внимания на вопли Славы, спросил у него подполковник. — Возьмешь карабин и вместе с моим бойцом займешь место на лабазе. Дистанция неплохая, достанешь. Бей в голову. Кстати, подпили кончик пули. Разрывным враз решишь проблему. Надеюсь на это. Наши парни уже используют такие патроны, эффект неплохой. Но слишком уж живучи эти твари. Так что пойдешь с Костей.

Боец, которого звали Костей, степенно кивнул головой и окинул приценивающимся взглядом будущего напарника.

— А куда мне вас прятать? — задумался подполковник, разглядывая молчащих в этой суете китайцев. — С одним пистолетом против таких машин — самоубийство. Пойдете в барак, к рабочим. Мне проблемы лишние не нужны.

— Было бы лучше, командир, если ты нас отпустишь. Мы и ночью можем уехать, — Лан Вэй говорил это без особой надежды, предчувствуя, что следующий восход солнца может стать для него последним.

— Хрен вам, — ожидаемо ответил Сорокин, — сидите в бараке от греха подальше. И последний штрих: Дима, ты со мной, — согласное движение головой второго бойца. — И комендант тоже. Возьмешь автомат, а пистолет отдай этому красавчику.

Палец подполковника уставился на печального Кривого.

— А мне куда? — обреченно спросил он, хлопая синими глазами.

Спец тяжело вздохнул. Сколько же здесь балласта, умеющего держать марку только перед подобными себе! Весь гонор и спесь как рукой сняло! Оказывается, под масками приблатненных индивидов кроются испуганные мальчишки, еще не верящие, что придется столкнуться с жестоким врагом, не ведающим жалости. Очередное мясо на пути к цели — вот кто они такие. Кто вообще в живых завтра останется? Хоть бы обошлось, и твари просто отступят без боя! Но лучший вариант будет, если его группа с помощью разношерстного сброда задержит продвижение чужаков, и здесь, наконец, их хлопнут.