— Ты… Ты просто невероятный… Это потрясающе! И что делает эта штука?

— Как ты думаешь, Хранители хотели, чтобы каждый встречный мог разглядеть их силу? Нет. Иногда им хотелось путешествовать инкогнито. Иногда они делали шпионскую работу заграницей. Причины могли быть разными… Так или иначе — чтобы замаскировать свою силу, Хранители надевали такие кулоны. Ко всему прочему эта штука поможет гармонизировать твою вновь обретенную силу… Для нас она меняет все. Ты можешь стать Хранителем прямо сейчас, но никто не заметит этого. Увидят лишь закономерные последствия «объединения стихий», а это не запрещено… Знаешь, любовь моя, по правилам отбора, вы не можете спать с кем-то на стороне, а мне никто не мешает спать с любой из конкурсанток, — он хищно усмехнулся. — Завтра наденешь под рубашку, чтобы никто не видел, — закончил Герат и положил кулон обратно в ящик. — А сейчас иди ко мне, Астер Гайнори… Я и так ждал слишком долго…

Мое сердце резко ударило в горло. «Сейчас! Вот сейчас! Долгожданное…» — пронеслось по душе, по затуманивающемуся разуму, по телу… Я тоже ждала слишком долго. И даже не верила уже, что мы обретем друг друга, прежде чем идти на риск.

Но я не пошла к нему. Не успела. Герат оказался рядом раньше, а его руки и губы были везде, сводя с ума до невольных стонущих вздохов.

— Астер… Девочка моя любимая, — хриплый горячий шепот мне в шею, горячая рука расстегивает платье у меня на спине, и оно падает к нашим ногам. Его руки, жадно гладящие мою обнаженную кожу, ставшую подобной раскаленному нерву. Губы обжигающие, творящие что-то невероятное то с моими губами, то просто везде… Мои руки, отчаянно бродящие по тугим плечам, по спине, отодвигающие рубашку, алчущие гладить его везде, напрямую, и гореть от его прикосновений…

— Герат… Я… люблю тебя… А…х… — срывается у меня с губ. Ощущаю лишь, как он подхватывает меня на руки и несет куда-то.

Мне все равно куда. Мне все равно что. Лишь бы с ним. Лишь бы это не прекращалось.

Кто сказал, что огонь и вода несовместимы? Этот маг просто не имеет понятия о Герате и обо мне. Мир исчез, потерялся в нашей близости. Моя прохладная сила сливалась с его огненной, нагревалась и расплавляла все внутри меня. Под его руками, рядом с ним, когда разгоряченный он снова обретал меня, все границы растворялись, и истинная сила с наслаждением растекалась по мне, забиралась в каждый укромный уголок души и тела.

Я хотела спросить «как ты», зная, что наша близость преображает и Герата, но слова не шли, нам было не до них. Мы просто проникали друг в друга, сводили друг друга с ума — и возвращали себя друг другу. Когда болезненно-сладкое наслаждение стало нестерпимым, я как-то потерялась в нем. Наверное, заснула, ощущая на своем лице ласковые горячие руки: «Все хорошо… мой Хранитель!» — услышала я где-то на границе сладостного беспамятства.

Выплыть из него тоже было наслаждением. Я хотела бы проснуться в объятиях Герата утром, в новый день. Но знала, что сейчас вечер. Не знаю, сколько времени мы были так бесконечно близки и сколько я потом спала, но должно было пройти много часов. И все же не так много, чтобы день проклятого испытания уже наступил.

Я медленно открыла глаза. Горячая сладкая истома жила в душе и в теле. И сила — родная, правильная — струилась во мне.

Только вот Герата рядом не было. Полностью одетый, он стоял, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел в окно, за которым цвел зимний сад. Его фигура дышала силой и уверенностью даже больше, чем обычно. И аромат «объединения стихий». Сейчас и Герат владеет всеми стихиями.

Хранитель. Я теперь Хранитель, подумалось мне. Моя сила, мои стихии. Я вынула руку из-под одеяла и, не сказав ни слова, зажгла на ладони огонек. Дунула на него — и пламя стало жарче. Вода, родная стихия — жест другой ладонью — и воздух, превратившийся в воду, загасил его… и исчез по моему приказу, разлетелся бесчисленными частичками пыли-земли. Стихии свободно гуляли во мне, и я могла ими управлять.

Герат что-то услышал или почувствовал, с улыбкой обернулся ко мне. Подошел и нежно поцеловал меня.

— С днем рождения, Хранительница, — улыбнулся он.

— Как ты? Ты… здоров теперь? — спросила я о том, что волновало не меньше собственного преображения. И ощутила в моем ректоре вспышку неожиданной радости. Он просто пожал плечами.

— Очень странно, Астер, — сказал он. — Я ожидал, что близость с тобой потушит мой избыточный огонь. Но нет, он при мне, я так же ощущаю эту силу… Просто он… больше не жжет меня. Я владею им полностью.

— То есть… — радостно изумилась я.

— Да, «болезнь» ушла, а сила осталась.

— Значит, ты сильнее Статира?

— Думаю, да. Не исключено, что это еще придется проверить… К тому же мы с тобой оба сейчас владеем всеми стихиями в полной мере, — он сделал замысловатый жест рукой, и воздух перед ним собрался большой синей каплей, в ней отразилось мое лицо — счастливое, как бывает лишь у женщины, которая обрела своего единственного. Герат рассмеялся, дунул на каплю, и она тоже рассыпалась невесомой пылью. — Я уж начал забывать, как это, когда свободно владеешь всеми… Еще поработаем — тебе нужно отточить навыки, что живут в тебе. Ты на удивление хорошо управляешь новой силой. Подозреваю, наша близость принесла сюрприз и для тебя. Думаю, ты сейчас похожа на Хранителя, который каждый день использует магию. Но все же…

— Уууу! — наигранно простонала я. Думать о делах не хотелось, хотелось лишь быть с ним, продолжить то, что мы начали, эту невозможную, бесконечную близость.

— Мне сложно оторваться от тебя, — словно прочитав мои мысли, сказал Герат. — Едва удержался, чтобы не разбудить… Но тебе нужно прийти в себя перед испытанием. И, как минимум, хорошо поесть… Сейчас организую нам ужин…

В этот момент я вдруг ощутила, насколько голодна. В животе позорно заурчало. Будь ты хоть тысячу раз Хранитель, а питаться нужно, как все обычные люди. Мы рассмеялись, я вылезла из-под одеяла, накинула рубашку Герата, валявшуюся рядом — мое-то платье осталось в гостиной, и спустила ноги на пол.