Шрифт:
Друзья тащат меня к выходу, а я не отрываю взгляд от фигуры Герата… Моего Герата… Он уже опустился на колени, его шатает. Но голова еще поднята. Потом заваливается на бок, и его тело начинает трясти.
— Не-е-т! — снова кричу я вслух.
Я не могу, не могу смириться… Нет! Я все-таки Хранитель! Хотя главный Хранитель — это Герат, который сгорает сейчас ради всех остальных, ради того, чтобы убить чудовище, чтобы спасти от него нашу страну и весь мир…
Глава 62
«Гайнир, ну почему! Ты должен был проснуться! — кричу я мысленно. — Я твой Хранитель! Я звала, я приказывала тебе! О Господи… — а к кому еще мне было обратиться, кроме Всевышнего. Никто больше не в силах сейчас помочь. — Создатель наш! Помоги!»
Ноги волочились по полу — парни в буквальном смысле тащили меня к выходу, а я не отпускала взглядом две фигуры, окруженные темной бездной и чуть светящейся защитной сферой. Один стоит, упиваясь своей властью, другой, мой любимый, скорчился на полу. Мы были уже почти у выхода, где толпился народ, один за другим все выходили из проклятого зала, когда раздался грохот.
Скала у нас под ногами снова затряслась, и на другом конце зала, прямо там, где был вход, через который я пришла с испытания, посыпались камни.
Кристан и Виктор замерли, словно оглушенные, но не отпустили меня. Ошеломленные смотрели мы, как рушится свод над входом, как падает оплавленная порода.
В огромный образовавшийся проем просунулась большая черная голова с шипами и горящими янтарными глазами. Я никогда прежде не видела драконьих глаз… Зрачок Гайнира был похож на песочные часы — с перемычкой в середине.
Изумленный вздох пронесся возле меня, все, кто только что покидал зал, замерли и смотрели…
Огромная когтистая лапа протянулась вперед. Гайниру было наплевать на блокировку магии и защитную сферу, выставленную Клаусом. Мгновение — принц, увлеченный своей «трапезой» даже не обернулся, не понял, что происходит — и лапа сомкнулась на хрупком человеческом теле. Защитная сфера рухнула, нить, тянувшаяся от груди Герата, оборвалась…
Словно во сне, мы услышали хруст костей и один короткий вскрик. Лапа сжалась сильнее, и дракон брезгливо выбросил изломанное мертвое тело Клауса с выкатившимися глазами в пропасть, им же и созданную.
Ни звука не издал принц. Он уже был мертв. Улетел в бездну.
Магия потоком хлынула наружу, я ощутила ее свободное течение. А руки парней разжались. Все изумленно смотрели, как в зал входит дракон. Черный, блестящий, огромный. Лишь кое-где взгляд выцепил остатки вековой пыли.
— Гайнир, благоларю… Но почему так поздно! Почему?! — крикнула я и бросилась к ним. К Герату…
«А как ты думаешь, маленькая Астер, сколько времени нужно, чтобы разбудить тело, спавшее тысячи лет, — услышала я в голове уже знакомый голос моего дракона. Чуть насмешливый, но теплый и родной. — Уж не четверть часа, что вы провели в моем зале! Я спешил, как мог!»
Он оказался быстрее меня. Другая огромная лапа бережно подняла бесчувственное тело Герата и перенесла из проклятого круга. Опустила у моих ног.
— Герат! — и больше я не видела и не слышала ничего.
Он лежал передо мной, словно мертвый. Бессильно раскинув руки и ноги, грудь не вздымалась от дыхания. Его лицо не посинело, как у Статира, глаза не выкатились. Глаза были закрыты, а в лице — ни кровинки, кожа плотно обтянула высокие скулы и твердый подбородок. Черты лица заострились.
Сглатывая слезы, я приложила дрожащие пальцы к его шее. Моей любимой шее… Несколько секунд я ничего не чувствовала, и холодные клешни отчаяния сжимались на сердце. Но постепенно ощутила. Тонко, едва заметно, призрачно, но у меня под пальцами бились остатки его жизни.
— Медиков сюда! Срочно! — закричала я. — Силы будет — я дам сколько нужно! Всю отдам, всю! Только спасите его!
Приложила руки к его сердцу и пустила силу свободно литься в его тело.
«Герат, милый мой, любимый… Не умирай, вернись, пожалуйста…» — шептала я. Но сила делала круг и возвращалась ко мне. Тело Герата ее не впитывало.
Нас окружали люди… Подошли мэтры Соло и Остар, мои друзья, Тария с Дорием, многие маги. Пожилые мэтры, еще трое магов склонились над Гератом, тоже пытались влить силу, щупали его пульс, что-то смотрели и диагностировали…
А я все пыталась отдать ему свою жизнь, свою силу, не убирала руки с груди, целовала холодные бледные губы. Снова щупала жилку на шее.
Казалось прошла вечность, в которой… ничего не происходило. Мы пытались вернуть его к жизни, а Герат так и лежал ни живой, ни мертвый, потерявший всю свою магию.