После изнурительных тренировок, которые более походили на избиение меня, я едва дополз до своей кровати, которая показалась самым мягким и уютным местом на планете. Утро наступило, как-то резко и вдруг. Едва моя голова коснулась подушки, как отец потряс мое плечо.

– Леш, пора вставать.
– Тихо сказал он.

Столько всего в этот момент смешалось в его тоне. Долг, отцовская любовь, сострадание, требовательность, строгость и что-то еще, едва уловимое на грани восприятия. От этой какофонии эмоций, я недоуменно вынырнул из сладки грез, которыми меня окутывал, такой уютный и теплый сон. Приоткрыв один глаз, я постарался рассмотреть смутный силуэт, видимый в окружающих сумерках, который являлся моим папой. Давно я не чувствовал столько заботы в нем.

– Уже встаю.
– Сонно промямлил я и сладко зевнул, потягиваясь всем телом в кровати.

Отец вышел из моей комнаты, позволяя спокойно протереть глаза и собраться с мыслями. Сегодня мы должны выступить в наш первый совместный поход. Я даже попытался припомнить, когда такое бывало. Наверное, еще в те времена, когда с нами был дед. Бабушку же я совершенно не мог вспомнить, лишь смутный, расплывающийся образ, где-то на задворках сознания, который никак не желал проявляться.

Снова зевнув, я встряхнулся и приняв упор лежа, быстро отжался восемьдесят раз. Последние десять, как всегда оказались самыми тяжелыми, но и это уже было довольно неплохо на мой взгляд. Вчера вечером, отец рассказывал, что, пользуясь знаниями в биологии можно существенно укрепить свое тело. Надо было видеть мое лицо в тот момент. Ведь папа носил довольно внушительный пивной животик, на который я и смотрел. Он лишь злорадно улыбнулся.

– Смотри.
– Сказал он мне.

В следующие несколько секунд от живота не осталось и следа. Приподняв свою кофту, он показал мне кубики своего живота. Вновь пару мгновений и на месте крепкого пресса появился тот самый пивной живот. Моя челюсть в тот момент устремилась к ногам. Когда же я смог соображать, то он довольный произведенным эффектом, продолжил мое 'обучение'.

В очередной раз зевнув и потянувшись до хруста в позвонках, я поднялся на ноги и натянув штаны пошел на кухню делать чай. В тишине и полумраке дедова дача выглядела даже несколько зловещей, чем мне казалось ранее. Тени игрались, переливаясь создавая причудливые фигуры, которые будто что-то нашептывали. Передернув плечами, я отбросил посторонние мысли и продолжил свой путь на кухню. Там меня ждал отец и чашка зеленого чая.

– Пей, одевайся и мы выезжаем.
– Коротко сказал он.
– Нам необходимо еще по темному вернуться в город, чтобы нас не заметили. Неподалеку, нас будет ждать сменное авто. У тебя есть что-то для подземных прогулок? Помниться ты увлекался, этим... Как его...

– Диггерством?
– Помог я вспомнить отцу непривычное слово.

– Точно!
– Щелкнул он пальцами.

– Вообще не им, но ладно.
– Отмахнулся я, так как волновал меня другой вопрос, более насущный.
– Пап, вещи те дома.

– А здесь ничего нет?
– Удивленно спросил он.

– Неа.
– Покачал я головой.
– Только то в чем я приехал, да мой 'супергеройский костюм', да и то не полный.

– Плохо.
– Задумчиво потер он свой подбородок и отпил из чашки.
– Ладно, подберем тебе что-то.

Где он собирается 'подбирать', я спрашивать не стал, так как в скором времени и так узнаю. Меня в это время волновали совершенно другие вопросы. Допив чай, я вернулся в свою комнату и одев серые спортивные штаны, балахон и пуховик, спустился вниз. Отец осмотрел меня быстрым взглядом, видимо что-то прикидывая в уме и лишь махнул рукой, мол пойдет.

– Обувайся.

Я последовал наставлению родителя и обул удобные черные зимние кеды. Осмотрев себя, я пожал плечами, так и не поняв, чем отец недоволен, после чего вышел в морозное утро леса. С неба сыпали первые снежинки и достигая земли замирали там на мгновение, чтобы после превратится в талую воду. Мы прошли к уже работающему авто и залезли внутрь. Видимо отец еще с пульта завел свой внедорожник, чтобы не мерзнуть в непрогретом автомобиле.

– Ну, что? Поехали?
– С какой-то ноткой бесшабашности спросил он, включая передача и нажимая педаль газа.

Автомобиль плавно тронулся с места и покатил по лесным ухабам. Вскоре тряска закончилась, и мы выехали на трассу, с которой повернули в противоположную сторону от города. Я сперва хотел узнать, куда это мы, но потом вспомнил, что нам предстоит еще сменить авто.

Тишина в которой двигался отцовский внедорожник, нарушалась лишь ровным гулом двигателя, да шелестом шин по асфальту. Видимость оставляла желать лучшего из-за продолжающего падать снега. Похоже он только усиливался, набирая обороты. Спустя минут пятнадцать, папа свернул на заправку. Остановив автомобиль на парковке, он взялся двумя руками за руль и уткнулся в него лбом.