В середине кабинета заваленный бумагами массивный рабочий стол явно девятнадцатого века с широким компьютерным монитором. Здесь ничто не свидетельствовало об истинных занятиях хозяйки борделя.

Мама-Рая — уверенная в себе женщина возрастом за тридцать, но меньше сорока, встретила так, будто я пронес ей известие о присуждении ордена за заслуги в развитии медицинской науки и многолетнюю добросовестную работу на ниве здравоохранения. Года два назад она оказалась замешана в убийстве, и только благодаря моей помощи и чудесной случайности ей удалось выкрутиться. О случайности она, правда, не знала. Жуткая была история, когда-нибудь о ней можно будет рассказать, но не сейчас.

Выглядела Раиса Михайловна замечательно. Улыбка у нее была самой широкой и восхитительной из всех, что я когда-либо видел на этой земле. Идеально уложенные черные локоны доходили до плеч, отблескивая при свете плоского потолочного светильника. Пухлые губы, с металлическим оттенком серая помада, маленький шрамик над бровью, происхождения которого никто не знал. А может, и знал, но никому бы уже не сказал. Передо мной сидела успешная бизнесвумен, облаченная в белый медицинский халат. Ни дать, ни взять — главврач дорогой и престижной клиники. Я знал, что она могла примерить любую роль, и сыграть ее так мастерски, что никто бы даже не заподозрил настоящую ее профессию. А еще я знал, что такой шикарной женщиной интересовался не только «сильный» пол.

— О, дорогой мой, как же я рада вас видеть! — словами подтвердила свою улыбку Мама-Рая. — Давненько вы у нас не появлялись, забыли нас, а это нехорошо с вашей стороны, невежливо даже.

— Да не забыл я, Раиса Михайловна, — покаянно улыбнулся я, — в вашем случае такое абсолютно невозможно. Все дела, дела, проблемы, все бегаю, что-то стараюсь изменить, что-то исправить… но о вас всегда помню. Потерять воспоминания о таком замечательном докторе, удивительном специалисте, спасшем многие человеческие жизни? Такое решительно невозможно.

Тут Раиса Михайловна стерла улыбку, посмотрела на меня совсем иным взглядом, достала сигарету и неторопливо закурила. Теперь передо мной была самая настоящая бандерша, без прежнего налета светской учтивости.

— Ладно, хватит паясничать. Чего хотел?

— Исчезнуть часа на четыре, а потом снова тут появиться и уйти, как будто все это время провел здесь.

— Чем подтвердишь, что не помешаешь бизнесу?

Я уже подготовился к подобному вопросу, поэтому сразу же сказал:

— Три варианта. Рассказать все, но это долго получится; просто пообещать — слово свое держу, ты знаешь, — или оставить какой-нибудь залог.

— Залог твой мне тут на [censored] не нужен. Давай так: пообещаешь под запись, но потом расскажешь, когда попрошу, и когда можно будет. Годится?

— Годится, конечно, но я сам не знаю, когда дело закончится. Обещаю, что никакие мои осознанные действия твоему бизнесу не помешают, Мама-Рая.

— Фу, как гадко. Ну да ладно, я записала нашу беседу, так что не отвертишься, если что. Только время оплатить все равно придется.

— Нет проблем, — кивнул я. — Сколько?

Она сказала сколько, на что я присвистнул.

— Это минимальная цена, все по прейскуранту, — Мама-Рая затянулась сигаретой и выпустила облако дыма. — Ты же реализма хотел? Получай. Иди, плати в кассу.

— Даже так? — удивился я.

— А ты чего ожидал? Еще давно просил, чтобы вполне достоверно получалось, помнишь? Вот и принимай свою достоверность. Девочку сейчас выберешь, или помочь?

— Зачем? Я к ней не пойду, так что назначь, кого пожелаешь… хотя нет, стоп! Погоди, лучше уж сам, а то мало ли кого ты там на меня запишешь. Не отмажусь потом.

— То-то и оно, — громко засмеялась бандерша. — Бери альбом, смотри, — с этими словами она протянула мне тонкий планшет форматом с обычную книгу.

Ну, что. Идут в ногу со временем, да и уничтожить легче, если форс-мажор. Я прошелся по категориям, выбрал «классический массаж без проникновения», потом нашел там вполне нормальную девушку лишенную всяких дополнений, и ткнул в нее пальцем.

— Эта сейчас занята, — возразила Степская. — Смотри на верхний левый угол. Кто свободен, там значок «сердечко». Нажимай на него. Внизу цена за полный час, округленный в большую сторону. Час пять минут и час пятьдесят пять стоить будут одинаково.

Видимо, день сегодня такой, насыщенный выдался. Свободных оказалось не очень много, к тому же я искал кого подешевле. Наконец нашел какую-то незанятую девицу, и решил оплатить все четыре часа. Дороговато мне обойдется эта пустышка.

— А у тебя интересный вкус, — осклабилась бандерша. — Иди, плати, а потом ко мне зайдешь за инструкциями.

После того, как уплатил в кассу и вернулся в кабинет Мамы-Раи, бордель-маман проверила чек, молча кивнула, что-то там сделала и снова протянула тот же планшет: