— У нас нынче все поменялось, как ты надеюсь, заметил, так что вникай. Сейчас пойдешь один, никто тебя не проводит, поэтому хорошенько изучи план.

На экране был уже какой-то чертеж, похожий на схему для пожарной эвакуации офисных работников. Видимо такой тип услуг, как незаметное исчезновение клиента, часто практиковался в данном заведении.

— Как ты помнишь, раньше через соседний подвал уходили, — продолжала Мама-Рая, — теперь не так. Выйдешь от меня и повернешь налево. Дойдешь до конца коридора и спустишься в подвал. Там светло, а на стенках знаки, как для эвакуации, только в красно-зеленую полоску. На другие стрелки внимания не обращай. Над выходной дверью будет светиться «Exit», ключ приложишь к светящемуся кружочку, что на уровне глаз. Вот этот ключ, — она протянула мне таблетку-открывалку, как на домофонах, — только не потеряй: а то назад не попадешь. Дверь откроется, и окажешься ты в переходе под проспектом. Как только дверь за собой захлопнется, иди куда хочешь. Чтобы войти назад, приложи этот же ключ к закрашенному под цвет стены кружочку, он малозаметен и метра два от пола, выше отделки, увидишь там. Когда вернешься, зайдешь ко мне и сдашь ключ, а то охрана не выпустит. Если к сроку не появишься, будешь оплачивать время опоздания. Даже не думай, что можешь сбежать, моя служба безопасности хорошо работает.

— Да ну еще, зачем мне убегать. Я слишком высоко ценю ваш талант и высокий профессионализм, доктор.

— Иди-иди, словоблуд. Время твое пошло.

* * *

Алексей давно уже жил на колесах. Еще будучи студентом, он получил неизлечимую травму спинного мозга и с тех пор разъезжал в инвалидном кресле без всяких надежд на восстановление. Свое средство передвижения он часто менял, как только появлялась какая-нибудь более продвинутая модель со всевозможными опциями и приспособлениями. В деньгах мой друг давно уже не нуждался. Кем он работал и где, я не знал. Это, несмотря на многолетнее знакомство. По официальной версии, Алексей значился врачом-психологом и каким-то там консультантом. Только вот у кого? Я не пытался выяснять: что-то подсказывало — не надо. Старый принцип — меньше знаешь, дольше живешь, остается одним из основополагающих в нашей жизни.

Когда звонил в дверь, то ожидал что откроет Стелла — жена Алексея. Поженились они года два назад, и, по слухам, были вполне счастливы. Говоря честно, мне всегда было затруднительно представить себе их супружескую жизнь. Впрочем — не мое это дело, да и излишне любопытство в таких вопросах до добра редко кого доводит.

Вопреки ожиданиям хозяин квартиры открыл сам. Он не сидел, как обычно, в кресле на колесах, а стоял на собственных ногах. По-моему у меня даже рот раскрылся от неожиданности.

— Ну, привет, бродяга, — сказал Алексей, излишне крепко пожимая руку и одновременно игнорируя мое удивление. — Что поделывал после всего минувшего? Как насчет пива?

— От светлого не откажусь, — пролепетал я, совладав с первичным шоком от увиденного. — Мне уже пофиг, пешком хожу, не за рулем.

— Вот и чудно. Проходи, что стоишь?

— А-а-а… Э-э-э…

— Что, удивил? — засмеялся Алексей. — Это такой экзоскелет. Экспериментальная модель, в продаже еще нет, но скоро поступит. Пока эксклюзивное изделие по спецзаказу. Фирма одна американская производит, специализирующаяся на ходячих роботах. Корпорация «Робот Динамикс», ничего не слыхал?

— Слышал, конечно, даже ролики в сети видел. Они там своих роботов показывают, при этом изощренно и разнообразно издеваются над ними.

— Это фактически робот и есть, только он моими ногами двигает и ходит вместо меня. В отличие от всех тех экзоскелетов, что по телевизору рекламируют, этот плавно передвигается, как человек. Многочисленные сервомоторы обеспечивают пластичность и естественность движений... До чего дошло, — хихикнул Алексей, — я будто какой-нибудь профессиональный промоутер заговорил. А все ты!

— Это почему же это я? А вообще — супер! Не устаешь так ходить?

— Да не особо, только сердце временами громко стучать начинает. С непривычки, когда хожу долго. Но скоро пройдет. Недавно привезли, постепенно тренируюсь, а для определения состояния сосудов специальный монитор есть. Врачи говорят, что так ходить намного полезнее, чем разъезжать в передвижном кресле.

— Я даже не спрашиваю, сколько это стоит.

— Правильно делаешь, что не спрашиваешь, — усмехнулся Алексей. — Мне не стоило ничего. Фирма даже приплачивает за испытание этого оборудования.

— Ни фига себе ты устроился!

— А то! Деловые связи — не шутка, знаешь ли. Какое именно пиво будешь? Как начет «Миллера»?

— Слабовато, конечно, но не откажусь. Хочу чего-нибудь легенького.

— Тогда располагайся, я сейчас…

Вот тут уж я никак не смог удержаться:

— Погоди, официальную твою работу я знаю, но это же только так, ради прикрытия, да? А на самом-то деле? На кого ты все-таки работаешь, если не секрет?

— Секрет, конечно. Разве еще не догадался? Думал, знаешь. Ладно, я на кухню, а ты журнальчики посмотри.

Ритмично звуча своими сервомоторами, мой друг отправился на кухню. Он и раньше, когда разъезжал в инвалидном кресле, терпеть не мог, чтобы ему кто-нибудь помогал. Если не считать экзоскелета, с тех пор, что мы виделись последний раз, Алексей, по-моему, совершено не изменился. Та же лысая голова мыслителя, тот же мощный плечевой пояс, и те же парализованные ноги. Только вот инвалидное кресло, в котором всегда и везде путешествовал мой друг, сменилось экзоскелетом. Не на всегда, как я понял. Само кресло стояло тут же, только стало иным. Еще более навороченным и продвинутым, чем было раньше. Алексей внимательно следил за техническими достижениями в этой области. Более старое его кресло стояло по соседству видимо к новому транспортному средству Алексей еще привыкал. Такому чуду техники, явно неотечественного производства, позавидовал бы сам Стивен Хокинг, будь еще жив.