– Не знаю, - пожал плечами Ленька.
– Закон природы, наверное.

– Это понятно, что закон природы. Но почему природа так сделала? Вот бы взяла и устроила, чтобы все были хорошими. Тогда бы не было ни ябед, ни всей шпаны этой... Зачем они в природе нужны?

– Видно, для чего-то нужны, - задумался Ленька.
– Вот ведь, волк. Вроде, хищник, а его ещё "санитаром леса" называют. И там, где всех волков истребляли - там, случалось, и зайцы плодились так, что съедали все посевы, спасения от них не было, и эпидемии начинались среди лесных животных, потому что некому было вовремя отсекать слабых и больных, и на домашних животных эти эпидемии перекидывались, и даже на людей... Все в природе взаимосвязано.

Ленька в то время уже увлекся биологией и много книг читал, поэтому мог говорить со знанием дела.

– Так все эти гады - тоже вроде "санитаров леса", хочешь сказать? Ну, и как они санитарят? Зачем нужно было на Юрку нападать, грабить его? Или взять нашу Ирку Павленко - вот фыря, сколько всего о себе воображает, а чуть что - с ябедой к Маргарите Васильевне летит, и, если пронюхает про что-нибудь, тут же заложит! Так и шпионит: у кого с собой трубочка, из которой пластилином пуляются, кто в "морской бой" на уроке играет, кто ругается неположенными словами, кто в туалете дрался - и с докладом к Маргарите или к завучу! Я тебе ещё скажу, Маргарита - хорошая тетка, и доносчиков не очень любит, поэтому часто спускает дело на тормозах, а то бы никому житья не было, сплошные выговоры в дневниках пестрели! Ты представляешь, что из такой Ирки вырастет? Такая же скотина, как Мумия, "Мумией" в школе прозвали "литераторшу", которую все ненавидели за въедливость и фальшиво дружелюбную манеру общения, - если не похуже! Если и они санитары - то для чего нужны? Это не просто закон природы, я тебе скажу, это какая-то тайна! И эту тайну не раскусишь на раз.

(Возможно, именно с этого момента берет начало увлечение Димки философией; и уж наверное ему суждено было набрести на философию Канта, учившего, что вся наша жизнь заквашена на непознаваемых тайнах, будто блины на дрожжах - сравнение моего отца; и они с Богатиковым ещё немного поржали насчет "гнилого агностицизма" и "философии капитуляции", но тут мы с Ванькой не очень врубились, что они имеют в виду, а вот мама тоже смеялась.)

– Ну...
– начал Ленька.

Ему было, что сказать. Неожиданные мысли пришли ему в голову: что как делают прививки, чтобы люди потом не заболели всерьез, так и неприятности вроде той, которая случилась с ними у валютного магазина - это своего рода прививки на будущее. Раз обжегшись, человек уже не полезет в огонь. В конце концов, можно пережить и разбитый нос, и потерю ранца, а ведь есть потери, которых не переживешь. Да, такие инциденты можно сравнить с вакциной, которую делают из сильно ослабленного вируса: в крайнем случае, на несколько часов занеможется, зато потом не умрешь. Столкнувшись с людьми, подобными этому спекулянту, в более серьезных и опасных обстоятельствах, уже не станешь их слушать и, образно говоря, не побежишь вслед за ними за угол. Да, говорят, что волк - санитар леса. Но ведь есть ещё и пословица: "На то и волк, чтобы пастух не дремал". Однажды столкнувшись с волками, уже на всю жизнь перестанешь быть раззявой и не позволишь им загрызть ни одну овцу. Так что, все правильно. За одного битого двух небитых дают.

(Тут Богатиков опять начал смеяться: "Ну и ну!.. "Неприятность, случившаяся с нами!.. Подумаешь, разбитый нос!.. Подумаешь, украденный ранец!.. Мы это переживем!.." Это, выходит, "мы пахали", не у меня лично нос разбили, а у нас, и мы мужественно решили, что все правильно, так нам и надо!.. Помнишь одно из определений философии? "Философия - это наука стойко переносить чужие несчастья". Так вот, ты оказался философом похлеще Димки!" - "Да ну тебя!
– шутливо отмахивался отец.
– Я, можно сказать, боль друга переживал как свою!.." Нашутившись на эту тему, они продолжили рассказ.)

И насчет Ирки Павленко Леньке приходили в голову интересные мысли. Да, конечно, не должно быть таких людей, но ведь она сама себя наказывает, с ней дружить никто не хочет, и когда видишь человека, с которым никто не хочет дружить, то уж поневоле постараешься не быть похожим на него...

Словом, Ленька искал объяснения всему с биологической точки зрения, как их Дарвин искал бы. И, возможно, набрел бы и на другие занятные мысли, но он и надуманного высказать не успел, потому что за время их разговора лифт успел прийти, они успели сесть в него и подняться на Юркин этаж, и теперь вышли. Вот она, лесенка, и люк над ней, и этот люк предстояло открыть, а все остальное - побоку.

Поднявшись по лесенке и упершись в люк руками, они обнаружили, что люк заперт. Дневной свет почти не проникал в этот закуток, и глаза не сразу привыкали к полутьме. Димка пошарил рукой - и нашарил на люке большой висячий замок!

– Замок повесили, гады!
– расстроено проговорил он.
– И когда успели? Ведь только вчера, по-моему, его не было.

– Так этот техник, который следит за подъездами, давно грозился повесить замки на все люки, если школьники - то есть, мы - по крыше не перестанут шастать!
– напомнил Ленька.
– Вот, видно, и привел свою угрозу в исполнение.

– Да, наверно, - кивнул Димка.
– Но что теперь делать? Если поступать как герои фильмов, которые дужку амбарного замка перестреливали из ружья или нагана, то можно было бы и попробовать. Мой заряд возьмет такую дужку. Но представляешь, какой грохот поднимется? Весь подъезд из квартир повыскакивает, а то и милицию вызовут. Мы и смыться не успеем, а засада тогда точно плакала... И потом, патронов жалко. Я на каждый столько труда положил, что расходовать их буду очень экономно, только по настоящей необходимости. Я и за тот переживаю, который на испытания ушел.

– И ничего у тебя с собой нет, чтобы замок подковырнуть?
– спросил Ленька.

– Даже не знаю. Надо в портфеле пошарить. Сейчас, поищу...

Димка стал рыться в своем портфеле, Ленька сказал.

– В конце концов, и здесь можно посидеть. В полутьме мы не очень заметны.

– Придется здесь сидеть, если ничего не придумаем, - кивнул Димка. Но все равно стремно. Кто-нибудь слишком глазастый может нас заметить, и плакала наша засада, - он поглядел на бесполезный кирпич, который, снимая ранец, пристроил на ступеньку рядом.
– Нет, кирпичом этот замок не перешибешь...
– и продолжил рыться в портфеле.
– А вот...