«Потому что я все меньше и меньше уверен, что это сработает».

Тати щурит глаза, наблюдая за крышами жилых домов через прицел винташа. Правое плечо болит от отдачи, но потом она видит, как появляется сенешаль, и забывает про боль.

Она наводит на него прицел и стреляет. Попадает в плечо, и на долю секунды тварь спотыкается — что ж, быть может, Сигруд сумеет воспользоваться этой долей секунды.

— Он направляется к Ивонне, — говорит Шара. — Я так думаю.

— Да. — Тати снова стреляет, но в этот раз промахивается. — У него получится?

— Не знаю.

Тати опять стреляет — это последний патрон в обойме. Пустая обойма, щелкнув, выскакивает из винташа. — Следующую, — говорит она, протягивая руку. Мать дает ей полную обойму. Тати вставляет ее, толкая, пока затвор не встает на место, посылая первый патрон в патронник. Она поднимает винташ к плечу, но потом медлит, заметив взгляд Шары и ее широкую улыбку. — Ты чего так смотришь? — спрашивает Тати.

— Ничего, — говорит Шара. — Я просто… просто хочу это запомнить. Сохранить. Мы так много теряем. Надеюсь, я это сохраню до поры.

— До какой такой поры?

Шара отворачивается, мрачнея.

— Да так. Никакой.

Сигруд снова поворачивает за угол и мчится по главной улице, которая идет вдоль черной стены, обратно к подножию лестницы. Ему надо занять позицию перед желтым кирпичным зданием на углу, и побыстрее — но сенешаль бежит не тем маршрутом, на который рассчитывал дрейлинг. Он надеялся, что тварь повернет в переулок, рассекающий жилые дома, но из-за того, что сенешаль его каким-то образом отслеживает, он выбирает более простую дорогу и выбегает на главную улицу, чтобы срезать угол.

Сигруд бросает взгляд на кирпичное здание на углу, выкрашенное в ярко-желтый цвет, на окно на втором этаже. Сенешаль выскакивает, низко держа копье, и тишина гудит вокруг него.

Может, увести тварь обратно в лабиринт жилых домов? Но дрейлинг знает, что времени не осталось. Он мчится к желтому кирпичному зданию, отчетливо осознавая, что не успеет.

Даже если Тати будет стрелять, он все равно не успеет.

Тати выпрямляется.

— Что-то не так.

Она целится и стреляет, попадает сенешалю в живот, но тварь продолжает бежать.

— Знаю, — говорит Шара.

— Это слишком опасно для него! — кричит Тати.

— Я знаю!

Тати жмет на спусковой крючок, винташ щелкает. Она моргает, смотрит на свое оружие.

— Осечка! Вот дерьмо!

Она в ужасе смотрит, как Сигруд мчится по улице, такой маленький, такой крошечный по сравнению с черной фигурой сенешаля.

— О нет, — говорит она. — О нет…

Шара садится ровнее и смотрит в окно, ее лицо спокойно и внимательно.

Сто футов до здания. Пятьдесят. Он чувствует, как земля дрожит под ногами сенешаля, который бежит позади.

«Пожалуйста, Ивонна, — думает Сигруд. — Только бы ты была готова…»

Он невероятным образом успевает к желтому кирпичному дому, но видит по теням позади, что сенешаль собирается его отрезать, не дать ему скрыться в следующем переулке.

Он резко поворачивает, надеясь, что сумеет отпрыгнуть в сторону и пройти под взметнувшимся копьем сенешаля, но…

Вспышка тьмы.

Оно близко, понимает дрейлинг. Слишком близко. Копье летит в него.

Громкий хруст. Правая сторона тела теряет чувствительность.

Сигруд пытается отступить, но не может. Он не в состоянии пошевелиться.

Дрейлинг тупо озирается вокруг в поисках источника звука и понимает, что тот раздался позади — там, где копье вонзилось в кирпичную стену.

Он опускает взгляд.

Копье вонзилось в кирпичную стену после того, как пробило насквозь его правую грудную мышцу, рядом с плечом. Прямо там, где оставило маленькую темную отметину всего лишь несколько дней назад.

Сигруд пытается вдохнуть и не может. В груди у него бушует жуткая боль.

Сенешаль приседает, приближая к его лицу свою гладкую физиономию. Сигруд невольно ощущает, что тварь преисполнена злорадного ликования от своей победы.

И он знает, что это победа. Сигруд йе Харквальдссон видел достаточно смертельных ударов, чтобы распознать еще один.

— Нет! — кричит Тати из окна. — Нет, нет, нет! — Она роняет винташ и белеет, когда сенешаль протыкает Сигруда, пришпиливает его к стене.