— Значит, через острова тоже не очень надежно идти?

— Как сказать. Лангусты и фрукты — недурно, остальное...

— Понятно, помню — не любитель ты жемчуга. Тогда идем восточнее. Время выиграем.

Известие о новом курсе команда приняла без возражения. Всем уже надоело спорить. Касан, улыбаясь, сказал:

— Значит, лангустов на потом оставим? Так оно и лучше. К побережью подойдем, — сразу прохладой повеет. Вздохнем свободнее. Если нас, конечно, на Редровых островах не взгреют.

— А что за острова? — заинтересовался Сиге.

— Я там не бывал, — моряк важно надул щеки и ткнул в карту пальцем, — но, говорят, там лорд лихой правит. Суров, как наши, северные. Флотилия у него исправная, службу знают. Потому слава о Редровых островах далеко идет. Лучше бы нам их подальше обойти. Но "Квадро" у нас быстрее летучей рыбки. Проскочим, раз леди решила.

Последняя фраза не слишком понравилась Катрин. Глянул Касан как-то мрачно, без обычного шутовства, хотя тут же заулыбался во все свои белые зубы:

— К западу повернуть никогда не поздно. Только пожелайте, — такие места покажу — никогда не забудете. Вдруг шторм или еще что...

— Боги подскажут, — согласился Квазимодо. — Но воду нам нужно сразу взять.

Издали остров казался картинкой, да и вблизи выглядел миленько. Вытянутый атолл, в центре покрытый пышной зеленью. Широкий песчаный пляж, невысокие скалы, заросшие кустарником и лианами. "Квадро" осторожно вошел в голубую воду лагуны. Коралловые рифы остались по правому борту. Касан и Винни-Пух, устроившиеся на носу катамарана с лотом, наперебой выкрикивали глубины, но в этом не было особой нужды — стоящий за штурвалом Сиге и так отлично ориентировался. "Квадро" встал на якорь метрах в восьмидесяти от берега.

Чувствовать под ногами надежную твердь было сущим наслаждением. На острове обнаружилось целых три источника. Долгая процедура наполнения бочонков, переправки их на борт катамарана и перекачки в объемистые цистерны никого не утомила. На берегу уже горел костер. Катрин, вешая на огонь котел, поглядывала, как плещутся на мелководье истомившиеся по свободе моряки. Из уважения к благородной леди, купальщики расположились поодаль. Мелькали бледные глянцевые задницы и загорелые спины, доносился хохот — Касан снова веселил товарищей грубоватыми шутками. Из зарослей вышел Сиге, положил у костра охапку веток.

— Почему не идешь поплескаться? Тебе как морскому дарку вроде сами боги велели, — поинтересовалась Катрин.

Селк окинул взглядом лагуну:

— Хорошее место, леди. Я бы с удовольствием нырнул. Леди знает, что море истинный дом тюленьего народа. И, вернувшись домой, трудно сейчас же из дома выйти. Я имею в виду — буквально. Превращение требует времени и усилий.

— Хм, извини, я не подумала. Должно быть, страшно скучаешь по глубине.

Смех селка походил на затяжную зевоту:

— Не так уж я и скучаю. Море мой дом, и палуба тоже дом. У селков просторный дом. Люди бы сказали — замок со многими залами.

— Да, вам можно позавидовать, — огласилась Катрин, засыпая в котел крупу.

— И я вам завидую, леди. Вы, должно быть, видели земель и вод куда больше меня, — Сиге умело пробил скорлупу кокоса, протянул угощение молодой женщине.

Глотая прохладную, чуть маслянистую жидкость, Катрин глянула на корабль:

— У нас там Зеро в одиночестве остался?

Сиге внимательно посмотрел на нее:

— Леди не доверяет своему рабу?

— Доверяю, — проворчала Катрин. — В разумных пределах. Как дрессированной крысе. Сиге, тебе не трудно будет передать этому чучелу — пусть сойдет на берег и искупается. Нечего вонючкой ходить.

— Он пахнет? — удивился дарк.

— У него мозги давно уж протухли, — неохотно пояснила Катрин. — Пусть вымоется. Заодно большую кастрюлю прихватите. Там парни наловили ракушек.

Сиге кивнул и пошел к челноку. Катрин засмотрелась на плавные и обманчиво неторопливые движения морского дарка. Если привыкнуть к полузвериному лицу, интересный ведь парень. Любопытно, как у них с этим самым? Экспериментировал кто-нибудь?

Челнок вернулся к пляжу, две почти обнаженные фигуры спрыгнули в воду, вытащили лодку на песок. Кожа у обоих смуглая, — у человека даже чуть темнее. Залитый солнцем берег, набегающая волна, два рослых уникальных самца. Один почти отталкивающе красивый, другой почти до той же степени привлекательно-необычный. Отличный бы снимок получился. Фотоаппарата здесь нет и не будет, но покойный Ричард мог бы мигом ухватить, перенести мгновение на бумагу или холст. Изумительный дар был у мужа.

Зеро шагнул по песку с кастрюлей в руках, пошатнулся, как пьяный. Сиге едва слышно зазевал-засмеялся: