— Пока у нас все романтично, — сказала Алиса. — Я приезжаю к тебе, когда захочу, без принуждения. Ты радуешься моему появлению, а не воспринимаешь его, как должное. Пусть пока так и будет.

— Как скажешь, — сказал Максим. — Но ты помни о моем предложении. Оно остается в силе.

— Хорошо. Я буду помнить. А зачем ты пригласил с нами своих подруг? Ну, за покупками. Боялся, что я что-то не то выберу?

— Нет. Боялся, что ты вообще откажешься выбирать. У них гораздо лучше получалось заставлять тебя покупать себе вещи. Скажешь, не так? Без их эмоционального напора ты вполне могла ограничиться чем-то одним, и поддаться этим своим угрызениям совести.

— Да, уж. Эмоциональный напор был мощным.

— Они тебе не понравились? — спросил Максим.

— Очень понравились. Особенно Света. Ее энергичности на троих хватит. Как бы не подцепить это ее выражение про ляськи-масяськи. Боюсь, мама его не оценит. А Марго, как заботливая тетушка. У нее дети есть?

— Двое. Девочки. А у Светки — парень.

— И обе, насколько я поняла, замужем. А у тебя еще есть друзья, с которыми ты проводишь время?

— Я провожу время с тобой.

— Со мной ты спишь, — сказала Алиса, вновь опустив голову на кровать. — Я о другом спрашиваю. Ну, например, кого ты приглашаешь на свой День рождения?

— Никого, — сказал Максим. — Я его не праздную.

— Как это? Это же круто! Все тебя поздравляют, подарки и все такое!

— Это было круто в детстве. Сейчас я подарки могу купить себе сам; и напиться в любой день, по желанию. Да и приглашать мне некого. Разве что, все тех же людей с работы. Так уж повелось, что у меня всегда было море приятелей: в школе, в институте, на работе. Но ни один не стал другом. Так что круг моего общения меняется в зависимости от того, чем я в данный момент занимаюсь. А у тебя как с этим? Судя по тому, что я ни о ком пока не слышал, все обстоит примерно так же?

— Почти. У меня была подруга.

— Была?

— Да. Наши квартиры разделяет стена. В детстве мы даже перестукивались. Она живет в соседнем подъезде, но балконы рядом. Мы могли просто выйти на балкон, чтобы поболтать. Даже ходили друг к другу в гости, перебираясь с балкона на балкон: второй этаж, не страшно. Мы одногодки. Но учились в разных классах. Она в «А», а я была из «В». Вместе танцевали.

— Живет — это значит, что жива, — сказал Максим. — А была — это значит, что больше не является подругой? Поссорились?

— Почти два года назад. Мы дружили еще со времен детского сада. Представляешь, она даже как-то мальчику, что меня обижал, камнем голову разбила. Криков тогда было! Ее чуть не перевели в какую-то спецшколу. Но обошлось.

— И что случилось?

— Любовь, конечно, — сказала Алиса. — Влюбились в одного парня. Я первая. Он занимался вместе с нами танцами. Стройный был, кудрявый. Между нами вспыхнула такая страсть, что просто держись! Целый год с ним встречалась! Он, кстати, был моим первым, если тебе интересно.

— А я вот мучился, гадал!

— Всех вас это мучает. Любопытно вам, кто же это успел до вас.

— Ну, теперь я знаю, — сказал Максим. — Успокоился. И что случилось потом? Застукала его в постели с подругой?

— Почти. Увидела, как они целуются.

— Сочувствую.

— Да, уж. Представляешь, я ведь ей всегда все рассказывала о наших отношениях, едва ли не в мельчайших подробностях. У меня не было от нее тайн. Вот и дорассказывалась.

— И как вы его делили? Или ты его бросила?

— Я была в него влюблена! — сказала Алиса. — Простила бы ему и не такое. Но он выбрал мою подругу. Я к тому времени ему уже надоела. Именно поэтому, кстати, я и перестала заниматься танцами. Видеть их счастливые лица я была не в силах.

— А подруга? Выяснили отношения?

— Сказала, что любит его. Что тут выяснять? Просила у меня прощения.

— А ты?

— А что я? Простила я — не простила, без разницы. Ни подруги, ни парня у меня не осталось. Как-то так получилось, что я осталась вообще одна. Даже пожаловаться не кому было.

— А маме?

— Да ладно! — сказала Алиса. — Ей бы со своей личной жизнью разобраться. Куда на нее еще мои проблемы выплескивать. Я поступила по-другому. Стала вести дневник.

— Ух, ты! Дашь почитать?

Алиса рассмеялась.

— Ну, конечно! Размечтался! Я там по страницам столько слез и соплей размазала! Да он для того и нужен: как только появляется что-то, о чем некому рассказать, я записываю это в дневник. На душе сразу легче становится.

— И обо мне там написано?