— Ты забыл, что это я тебя соблазнила, — сказала Алиса.

— Ты не понимаешь, что говоришь. Меня нельзя соблазнить. Я с десяти лет знаю, кто такие инкубы, и что являюсь одним из них. Отец рассказывал мне, какие ужасные вещи творили наши предки. И я с детства учился бороться с живущим внутри меня монстром. А о том, что он живет во мне, я убедился, когда началось половое созревание; у инкубов оно начинается даже раньше, чем у других людей. Поначалу, справляться с ним было непросто. Но я научился говорить монстру «НЕТ». Отец учил меня, что если я решил чему-то сказать «НЕТ», то это решение должно быть окончательным. И нельзя позволять себе всяческие «а может», «а если» и прочие отговорки. «НЕТ», значит, нет, точка. Нам, инкубам, приходится всегда следить за своими желаниями и действиями, чтобы не превратиться в маньяков. Но вот именно у данного «НЕТ», говорил папа, должны быть исключения, чтобы не терзать себя в старости мыслью о том, что когда-то отверг свою «настоящую любовь». Я долго учился переступать через это «НЕТ» только в тех случаях, когда был уверен, что испытываю к девушке не только сексуальное влечение, но и чувства. А такое со мной случалось не часто — я тебе рассказывал.

— Научился?

— Конечно. Со временем.

— Но ведь я тебя все-таки соблазнила, — сказала Алиса. — В моем случае твое «НЕТ» дало сбой?

— Я поначалу тоже так подумал, — сказал Максим. — Стал прислушиваться к своим чувствам, пытаясь понять: действительно ли случился сбой, или сработало исключение.

— И что ты понял?

— Я понял, что ведьмы отличаются от обычных женщин. За все то время, что мы были вместе, я ни разу не испытал по отношению к тебе агрессию. И ты не жаловалась на мою «ненасытность» в постели, которая утомляла моих предыдущих подружек. С тобой было легко и весело! И это в итоге… заставило меня наделать кучу глупостей.

— Что ты называешь глупостями?

— Утром, после того, как ты вернулась из Глебовки с ведьминым наследством, я должен был отвезти тебя к людям отца. Мне нужно было позвонить им и дать старт операции по твоей эвакуации из страны. Но я не сделал этого. Я сдал придумывать отговорки для того, чтобы задержать тебя около себя подольше. Сперва, я убедил себя, что тебя стоит приодеть получше, перед тем, как ты отправишься покорять Европу. Потом и вовсе решил, что раз Служба Контроля вряд ли тронет тебя, пока ты не нарушила Кодекс, перенести твой отъезд на более поздний срок: захотел вместе с тобой отметить твой День рождения.

— А я от тебя ушла.

— Да. Ты решила порвать со мной отношения. И, пока я взял паузу на «подумать», возникла эта непредвиденная ситуация с Холодовым. В твой День рождения отец сообщил мне, что тебя арестовали. Я подвел всех своей нерешительностью.

— Ты же не знал, что так получится.

— Именно так я себя и успокаивал. Но исправлять ситуацию было нужно. Вот я и придумал на скорую руку план, как тебя найти.

— Какой план?

— Отец рассказывал, каким способом Служба Контроля чаще всего вербует к себе на работу молодых ведьм. И я подумал, что они наверняка продолжат наблюдать за мной, дожидаясь моей смерти, в которой хотят тебя обвинить. Вот я и решил подставиться.

— Что значит… подставиться?

— Отец говорил, что инкубов почти не осталось, что, такие как мы, теперь большая редкость. И я подумал, что, если это так, то смогу заинтересовать собой Службу Контроля. Возможно, им понадобится «батарейка для ведьм», как в шутку называет нас папа. Но мне было важно не просто заинтересовать их, а сделать так, чтобы они позволили мне встретиться с тобой. А для этого — убедить их, что в настоящее время меня интересуешь только ты, и воздействовать на меня можно только с твоей помощью. Я заперся в своей квартире, стал изображать влюбленного пьяницу и ждать, пока хоть кто-нибудь в СК поймет, что со мной что-то не так. Соображали они долго. Даже слишком. Из-за их медлительности в эти дни мне пришлось нелегко!

— Было трудно изображать влюбленного?

— Было трудно столько пить! Ты заметила, наверное, я почти не употребляю спиртное. А запоев у меня не случалось никогда. Для меня стало тяжелым испытанием за пять дней выпить такое количество крепкого алкоголя! За те дни я не раз пожалел, что не придумал другой способ привлечь к себе внимание. Возможно, предстать перед СК в образе влюбленного идиота я мог бы, не прибегая к пьянству. Но план мой сработал: представители СК явились ко мне домой и опознали во мне инкуба. Я рассчитывал, что они сгребут меня в охапку и радостно потащат к себе. Но ошибся. Кто-то в Службе Контроля оказался слишком хитроумным и решил меня сперва хорошенько обработать, морально сломать, прежде чем вербовать на работу. И подключил к этому делу ведьму Беллу. Думаю, Беллу проинструктировали, как нужно со мной поступить. У нее в гостях я немного задержался. Пришлось терпеть боль и ждать, когда Служба Контроля натешится и примчится ко мне «на помощь». Они сделали это, я не ошибся. Что было дальше — ты знаешь.

Среагировав на знак, извещающий о начале населенного пункта, Максим снизил скорость автомобиля.

— Значит, влюбленного ты только изображал? — спросила Алиса.

— Дружище, ты не мог бы остановить машину? — раздался со стороны заднего сидения голос Игната.

Максим от неожиданности повернул руль, заставляя внедорожник резко вильнуть и устремиться на встречную полосу. Но тут же исправился: вернул автомобиль на прежний курс. Поправил зеркальце, чтобы лучше видеть Игната. Тот смотрел на Максима из зеркала, сдерживая довольную улыбку.

— Знал, что такое возможно, — сказал Игнат. — Специально ждал, дружище, когда ты снизишь скорость. Очень не хотелось поцарапать джип. А еще больше не хочется, чтобы кто-нибудь пострадал.

Максим почувствовал прикосновение холодных пальцев Алисы. Накрыл их своей ладонью.

— Давно ты проснулся? — спросил Максим.

— Не очень. Дружище, ты сделал глупость, не оставив меня у реки. Я тебе, конечно, признателен за это. Но без меня в салоне ты смог бы отъехать от поселка значительно дальше. Твоя проблема в том, что ты совсем невнимательный. Ведь говорили тебе, что из меня пуля, застрявшая в лопатке, вышла сама всего за полчаса. Пуля! Не задумывался, как долго во мне пробудет эта твоя иголка?