Уже две недели я жила на Небесах как Игрок-основательница. Ястреб почти всё время шатался по игровым мирам, ожидая атаки Жнеца. Его и сейчас не должно было быть дома, но он стоял напротив меня на балконе самой высокой башни моего замка.

Смотрел Ястреб встревоженно.

— Не понимаю, почему ты не кричишь.

Мимо балкона пролетела пара крылатых лошадей. Они затеяли игру в прятки в белоснежных облаках прямо под нами.

Я сделала ошибку, взглянув на них сверху, и увидела головокружительно далеко внизу изумрудно-зелёную береговую линию. Я всегда думала, что парящие в воздухе замки Небес — очаровательная идея, но в данный момент предпочла бы замки на земле.

Усилием воли я повернулась к Ястребу.

— Хочешь, чтобы я на тебя орала?

— Ну это было бы логично. Зря я вернулся на Небеса и стал допытываться, зачем ты ходила в гости в замок Мерлина. Тем более, что уже видел, как ты взрываешься. Например, когда рассказывала, как допрос в Едзаконе уничтожил твоё игровое будущее.

— Я не кричала на тебя из-за допроса в Едзаконе, — вздохнула я. — Это же не ты решил притащить всех детей из телохранилищ на допрос. К тому же орать тогда было опасно. Ты легко мог отправить нас с Натаном назад в телохранилище. А вместо этого ты очистил и наши записи, и тех детей. Я была так благодарна. И до сих пор благодарна. Это же чудесно, что ты стараешься помогать другим после травли, которую сам пережил в детстве.

Ястреба это не успокоило.

— А потом ты снова сорвалась, когда я пытался заставить тебя разморозиться.

Я наставила на него палец.

— А вот тогда ты заслужил! Не надо принимать за меня решения.

Ястреб поднял вверх руки, сдаваясь.

— Я знал, что не имел права выбрасывать тебя из Игры. Но мне было дико страшно, что Жнец сотрёт тебя навеки.

Он помолчал.

— Но не суть. Меня беспокоит другое. Оба раза ты взрывалась, когда считала повод очень серьёзным. А раз ты так спокойно отнеслась к поступку, который мог разрушить наши отношения, то, может, они для тебя и не важны?

— Мне не плевать на наши отношения. Я просто понимаю, почему ты так себя повёл. Пока я не стала Игроком-основательницей, чувствовала себя жутко неуверенно. А теперь ты ощущаешь то же самое.

— Я не поверил сообщению Геркулеса, — сказал Ястреб. — Сразу догадался, что он пишет, будто ты бросаешь меня ради Мерлина, лишь чтобы насолить. Но потом позвонил Ланселот и сказал, что...

Я подняла руку, останавливая поток слов.

— Давай забудем про Геркулеса, Ланселота или кто там ещё тебе что говорил. Надеюсь, если в будущем до тебя дойдут любые слухи, ты попытаешься поверить мне, а не паниковать.

— Очень постараюсь.

Две крылатые лошади перестали играть в прятки и зависли у нашего балкона, трепеща крыльями, словно колибри. Ястреб сел на перила и наклонился, чтобы их погладить.

— Перестань, пожалуйста, — сказала я напряжённым голосом.

Ястреб убрал руку и взглянул на меня в замешательстве.

— Я думал, тебе нравятся крылатые лошади.

— Нравятся. А то, как ты сидишь на перилах и наклоняешься над пропастью, не нравится.

Он смутился ещё больше.

— Мы же вместе тут сидели пару дней тому назад.

— Да, но два часа назад я чуть не разбилась насмерть, поэтому сейчас высота меня несколько нервирует.

Ястреб нахмурился.

— Ты упала с балкона?