— Ты отказал Венере? — Я покачала головой. — А говорил, что никому из Игроков-основательниц никогда не нравился.

— Венеру не интересовал я сам. Это случилось в первый год моих сражений на Боевой арене, за финальным поединком наблюдала половина семьи. Венера попыталась вручить мне свои ленты в знак благосклонности, чтобы я нацепил их для боя. Но я отказался. Во всех предыдущих битвах со мной был шарф Кассандры. Было бы очень грубо променять его на ленты Венеры.

Он пожал правым плечом.

— В общем, все знали, что Венера предложила мне не только ленты. До того она всегда надо мной насмехалась, но если бы я завоевал корону победителя Боевой арены, то забыла бы о гадком Майкле и снизошла до меня на пару часов.

— И тебе это не понравилось?

Ястреб вздрогнул.

— Конечно, нет. Будь это кто-то другой, например, Елена, которая меняет партнёров, как перчатки, дела обстояли бы иначе. Отношения с Еленой краткие и приятные для обеих сторон. А вот любовь Венеры слишком дорого стоит. Под её влиянием мои друзья наделали глупостей, о которых потом жалели.

Он помолчал.

— В общем, я отклонил предложение Венеры. Я старался быть вежливым, но она восприняла мой отказ как публичное оскорбление. С тех пор Венера меня ненавидит. Ты ей тоже не понравишься, ещё одна соперница на Небесах.

Я нахмурилась.

— Кассандра сказала, что Сестринство единогласно проголосовало за предоставление мне статуса Игрока-основательницы. Если Венера не желала меня здесь видеть, почему не проголосовала против?

— У Венеры не было выхода, кроме как поддержать остальное Сестринство. Она столетиями скандалила с Мечом, и на прошлой вечеринке здесь, в Большом бальном зале, ситуация дошла до пика. Венера подстерегла Меча в одной из беседок и умудрилась поцеловать его, но тут как раз подоспела Артемида. К счастью, Артемида всё поняла правильно. Она и Меч пожаловались в Сестринство, и Венеру заключили в замке на три месяца. Её срок только-только закончился, так что теперь Венера изображает хорошую девочку.

— Вот как. Значит, Меч и Артемида — враги Венеры и твои друзья. Поэтому Беовульф и передал через них послание?

— Ну да. Беовульф сам не захотел со мной говорить, потому что между нами много чего было. Слишком много. Я как-то раз даже голову ему срубил. — Ястреб усмехнулся. — Боюсь, что семейные распри и альянсы становятся всё запутаннее.

Я решила не спрашивать, почему Ястреб отрубил голову Беовульфу.

— Если бы в Игре было возможно заработать головную боль от стресса, думаю, я бы уже корчилась в муках, пытаясь понять ваши семейные отношения.

— Всё, что тебе действительно нужно знать, это то, что Венера воспользуется любой возможностью поговорить с тобой сегодня вечером и очень постарается нас расстроить. Пожалуйста, Джекс, если что-то тебя обеспокоит, дай мне возможность рассказать мою версию истории. Я буду с тобой максимально честным.

Я вздохнула.

— Мда, вечеринка предстоит весёлая.

К нам приближалась группка мужчин. Сзади в обнимку шли Ромул и Рем, но трёх остальных я не узнала.

Ястреб встал и указал на всех по очереди.

— Джекс, с Ромулом и Ремом ты уже знакома. А это Нарцисс, Дестин и Луи.

Я тоже поднялась.

— Приятно с вами познакомиться.

Мужчины пробормотали приветствия, а Луи даже изобразил поклон, театрально взмахнув рукой.

— Ястреб, — начал Ромул, — хотел тебе сказать, что Венера очень тобой недовольна.

— Даже больше обычного, — добавил Рем.

— Я уже слышал, — ответил Ястреб, — Не понимаю, чего она злится. Её скоростная разморозка точно убила бы.