— Верно.

— Бомбы на серверном комплексе Авалона были заложены внутри силового поля. Это означает, что подрывник получил секретный код. У кого есть к ним доступ?

— Только у Игротехников и технического персонала, который проводит еженедельные проверки.

Ястреб подошёл к ближайшему зданию и посмотрел на табличку на двери.

— Этот серверный комплекс управляет игровым миром Судьба, миром, созданным примерно в то же время, что и Авалон. Полагаю, все миры, чьи серверы в этом кластере, появились примерно в одно и то же время.

Он повернулся к дроиду Игротехника.

— Как долго брешь в силовом поле остается открытой?

— Две минуты. Персоналу требуется больше времени, чтобы выполнить свою работу, поэтому им приходится снова открывать силовое поле, чтобы уйти.

— И как часто меняются коды?

— Эм… Не уверен… — Спокойное лицо на дисплее дроида внезапно насторожилось.

— А они вообще меняются? — настаивал Ястреб.

— Может и нет, — ответил Игротехник.

Голосом Ястреба можно было резать алмазы.

— В свете недавнего взрыва я настоятельно рекомендую немедленно сменить все коды безопасности.

Игротехник поспешно закивал.

— Я обеспечу изменение.

— Сохраняются ли записи, если кто-то требует предоставить ему код безопасности?

— Я исследую возможность записывать подобные случаи в будущем.

— Вы займётесь этим, пока я и мои ассистенты будем осматривать комплекс. — Ястреб отошёл к ближайшему зданию, уставился на серый потолок и принялся считать. — Один, два, три, четыре, пять…

Натан и я обменялись недоумевающими взглядами.

— … Шесть, семь, восемь, девять, десять, — продолжал Ястреб, а затем внезапно взорвался: — Идиоты пикающие! Игротехники управляют дюжиной миров в этой области. Здесь нет охранников или камер наблюдения, только бригада технического обслуживания катается на багги раз в неделю. Единственная защита — силовые поля, контролируемые кодами безопасности, которые они никогда не меняют. Они даже не ведут учёт тех, кто знает эти коды. Можете в это поверить?

Он обернулся, и мы судорожно закачали головами. Похоже, Ястреб обращался не конкретно к нам, но мы и слова молвить не смели.

— Конечно, может они стали небрежными после сотен беззаботных лет. Надеюсь, что Едзакон сможет справиться с ситуацией получше, чем Игротехники, или мы в полном… — Он замолчал и виновато взглянул на нас. — Извините, что-то я раскричался. С моей стороны неконструктивно проклинать Игротехников, но мне надо было немного выпустить пар.

— Да всё в порядке, — осторожно сказала я, — мы даже не понимаем, что значит “пикающие”.

— Само собой, я же четыреста лет как устарел. Даже больше, что касается нецензурщины, потому что ругательствам меня учил Пендрагон. Когда началась Игра, он был самым старшим из Игроков-основателей и прикалывался, используя ругательства, которые уже тогда вышли из моды. “Пикающие” — его особая шутка. Когда-то специальным пиканьем заменяли ругательства в записях.

Он помолчал.

— Ладно, к делу. Вряд ли в этих зданиях найдётся много чего интересного.

Мы с Натаном переглянулись и молча согласились. Ястреб немного успокоился, но мы вели себя очень осторожно. Ястреб, безусловно, был прав, в зданиях не обнаружилось ничего такого. Чистый экран на стене, маленькая белая коробочка на пьедестале и совсем крохотный чёрный ящик у его основания. Вот и всё.

Натан уставился на белую коробку.

— Похоже, код на этикетке значит, что это основной сервер мира Судьба. А в остальных зданиях — запасные сервера, зеркала основного. Любой из них может поддерживать мир Судьба.

Он опустился на колени к чёрному ящичку.

— А это — аварийный блок питания. В случае сбоя в энергоснабжении всё продолжит работать ещё несколько месяцев.

<