Оказавшись внутри, я резко затормозила, двери тут же закрылись, и лифт начал спускаться. Я заметила знакомый разум и фигуру среди ребят и радостно обняла их обладателя:

— Илай! Добро пожаловать обратно на службу!

Он не торопился выпускать меня, а потом радостно ухмыльнулся:

— Могли бы давно вернуть меня, а не заставлять тренироваться с Форжем и его командой новичков.

— Мы должны были убедиться, что ты полностью здоров, — сказал Рофэн.

— Конечно, — подтвердила я, — мы не могли глупо рисковать кем-то настолько ценным, как ты, Илай.

Он зарумянился от смущения и удовольствия.

Адика решил, что мы потратили достаточно времени на приветствия наконец вернувшегося в «альфу» Илая и начал стандартный протокол:

— Ударная группа готова.

В моём ухе раздался голос Лукаса:

— Тактики готовы

— Группа связи готова. Слежение за всеми в норме. — Это уже Николь, тревожным тоном, но она всегда так говорит.

Я проверила свой инфовизор:

— У меня все в порядке.

Спокойный, уверенный голос Лукаса начал вводную:

— У нас срочный вызов на происшествие, сложность шесть. Местоположение…

Сложность шесть означала, что кто-то уже умер. Напряжение в лифте возросло: где-то там дикая пчела убивает людей. Ударная группа приготовилась стрелять на поражение, если придётся. Лотерея тщательно отобрала в неё тех, кто способен мгновенно принимать решения и не стесняться применять силу в интересах улья.

Я не такая, как они. Я родилась обычной девчонкой и должна была прожить обыкновенную жизнь, но мой путь от Праздника до Хеллоуина оказался длинным. Я больше не обычная. Я читала разумы послушных пчёл и разумы диких. Я разделяла их мыслии их чувства. жюбэхц Я познала свет и тьму и прошла по тонкой черте между милосердием и местью.

Улей не позволял мне встречаться с другими истинными телепатами, и теперь я знала одну из причин, почему. Мортон, Сапфир, Кит и даже Мира сказали бы мне правду. Что изо всех обитателей улья только истинные телепаты свободны от импринтов и боязни последствий. Мы служим улью, как и все, но служим на своих условиях. Улей не хочет, чтобы мы знали об этом, но в конце концов мы сами все это понимаем.

Двери лифта раскрылись, и ударники окружили меня, закрывая от опасности. Мы шли защищать свой улей.

КОНЕЦ